Ответ: «Димон, ты меня жлобом синим назвал?»
Кричу еще громче: «Глухари вы озабоченные, сигарет купите. Бонд синий и Честерфилд синий!»
Дверь распахивается — девушка-уборщица: «Вы так орете, что уже мыши в подвале поняли, что они озабоченные глухари, и побежали к ларьку за сигаретами! У нас до 17:00 тихий час!»
И как после такого залета подходить к нашему этажному чебуратору (от женщины — только челочка)? Была бы хоть шоколадка, а так — из наличного подарочного ассортимента только носки, трусы и пятиметровый удлинитель (это к розетке удлинитель, уточняю для сексуально озабоченных).
Думаю: надо давить на жалость. Делаю страдальческое лицо, ковыляю по коридору, «як маленька качечка» Серая Шейка, говорю медсестре: «Мои сослуживцы из батальона сейчас подойдут, просят вас рассказать о состоянии всех четырех бойцов, которые здесь госпитализированы».
Она: «Ваши синие друзья подождут до пяти, на берегу — лавочки. Потом старший сможет поговорить с дежурным врачом. А вы идите в палату, на тихом часу никто не ходит и не орет».
Бе-бе-бе, проворонила ты свое мимолетно-пиксельное счастье, вот возьму и не позову такую злюку к нашим ебакам.
Тут как раз звонок: «Димон, тут табличка, что к бибизянам раньше пяти не пускают — давай, прыгай к нам: тебе с твоими лапами забор на раз перешагнуть». Ага, думаю, устроим тут Побег из Черноушенка, с третьего этажа: нет уж, лучше вы к нам, устройте спасение рядового Украины.
Наконец-то открыли двери — иду вниз. Всех пропускают через ворота, старший идет со мной к дежурному врачу. Насяльнику нужно знать — могут ли кого-то выписать до следующего понедельника, тогда будут списки в АТО подавать. Кроме меня, тут лежит двое в инфекционке и один в хирургии.
В хирургии — Стас-днепрчемпион, лет 45-50. я писал про него: зубов передних нет, на голове смесь хвостика и конского бунчука. Один из нашей палаты при виде его сказал: «Вигляд такий, що убіжать хочеться». Удивительно, что недавно у С. был тот же диагноз: левая часть поясницы — левое колено — левая ступня. Лежал в госпитале в Днепропетровской области. Сюда попал с жалобами на ступню: ему хотели уже что-то там вырезать, но он отказался (оказывается, и так можно — пишешь заявление), теперь хочет, чтобы ему спину лечили.
Еще один из днепровских — М., лет 45–50, напоминает Федю со стройки из «Приключений Шурика» после перевоспитания. Во время всех построений и поверок обязательно чего-то отчебучивал, иногда смешно, чаще тупо (запомнилось самое абсурдное).
Например, наш насяльник только с нами познакомился, рассказывал, как к их расположению приезжала жена Порошенко, что-то там привозила… М.: «Моя приезжала с подарками?» Насяльник: «Петро Алексеич, не признал! Ты что — Порошенко, придурок?»
Потом комбат говорит, что у нас в роте будут пулеметы, — М.: «Я! Хочу! Научите!» (сам тощий и слабый, как котенок). Комбат: «Тебе, Рэмбо, две штуки, на оба плеча, и гранатомет в жопу!»
В госпиталь он попал, потому что отказался от операции на голени раньше, а теперь нога гниет — ему берцем что-то там раздолбали во время футбола.
Третьего я не знал — его пару дней назад привезли из николаевского полигона с t° 39, уже накатившего. Медик сказала, что у него пневмония, но тот собирался ромашковым чаем лечиться. Насилу в госпиталь привезли — пневмония оказалась двухсторонней.
Дежурный врач нам ничего толком не сказал — это был мой лечащий невропатолог, толковый и трезвый.
Кстати, мне не повезло с праздниками: из-за них компьютерную томографию сделают только завтра, всякие ЛФК и физиотерапии тоже четыре дня не делали. В общем, три вида разных колес пью, по два раза в день, от обезболивающих уколов отказался (уже не болит), витамин колют только. Хромаю ощутимо меньше, так что к следующему понедельнику планирую вернуться в часть. Потом, если успею, попробую попасть к местному кудеснику-костоправу, мне его один из соседей по палате посоветовал.
На улице стали общаться с соседом-замполитом. Оказывается, наш насяльник — его боевой побратим, они несколько месяцев были соседями на передке.
Рассказал нам много хорошего про него (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить): тот из самого первого призыва, уже год отслужил, в том числе почти 11 месяцев в АТО, но еще решил остаться. Его рота была на самом опасном и тяжелом участке — и в Дебальцево, и в том месте, где стоит батальон замполита. Больше всего обстрелов, больше всего нападений, диверсии, тяжелейшие бытовые условия — и при этом у него всегда было меньше всего потерь, меньше всего залетов (всяких ЧП по пьянке, драк и т.д.). Даже журналы все и документацию он вел единственный из всех насяльников (по его журналу потом батальонный писали).