В этих селах много абсурда: например, милиционера по какой-то волчьей статье уволило его сепарское начальство, которое сейчас в оккупированном райцентре. Восстановиться он уже не может, в трудовой — статья! Просится к нашим мобам: возьмите к себе, хоть какие-то деньги будут.
Если в селе бытовуха, например пьяный муж стопором гонится за женой, — та бежит сразу к блокпосту, другой власти в селах нет. По уму, всех сепаров из сельсоветов надо турнуть и создать воєн-ные комендатуры, как в ФРГ после оккупации союзниками.
Сосед-танкист — любитель побродить по селам с металлоискателем (до армии). Оказывается, полно таких любителей, и окупает себя это довольно быстро (особенно, если в старом селе полдня покопаться на месте корчмы). Полно редких монет, которые в каталогах по 10–20 тыс. грн. Вся старая дореволюционная рухлядь сейчас весьма бойко продается (несмотря на войну). Надо попробовать. Найдешь танк — уже миллионер. Редкая монета — 550 тыс. грн, самовар — 10 тыс.
Вернусь к нашему госпиталю. Тут было запрещено курение, но с момента АТО снова разрешили — только с ограничениями (детский сад: собираться в кучки, с сопровождающим и в определенное время).
Меня это вроде как не касается — гуляю, сколько хочу, но периодически тоже попадаю под раздачу: у них тут всякие проверки, пересменки, ходят и проверяют- всели на местах. Тогда медсестры кричат: пора бы уже запомнить, что у нас в 12 (15,17,19 часов — у каждой медсестры по-разному) — проверка!!! Соседи уже ржут: Димон, смотри внимательно, что там тебе колют, а то вместо выписки будешь пузыри пускать на грядке!
По поводу моего диагноза, грыж межпозвоночных: невропатолог написал, что рекомендовано освободить от физической и строевой, нагрузкам не подвергать. Подобные рекомендации обязательны к исполнению, но ситуации и командиры бывают разные. Если отправят в АТО и распределят по взводам/отделениям, то там никто на подобные вещи внимания не обращает: людей не хватает, и замесы бывают разные.
Замполит рекомендует оставаться в Чернигове и дальше, на бумажках. Тупо, конечно, было идти добровольцем, зная наперед такое будущее; пока что пользы мое присутствие в армии никому не принесло. Но о большинстве призванных (кого я знаю) могу сказать то же самое — так что сэляви. Жизнь — это то, что проходит мимо, пока ты строишь другие планы.
Поскольку выписался из госпиталя, уже можно начинать обливать его грязью: #зрада и дальше по списку — все, что относится к нашей армии.
Лично мне все понравилось: палаты просторные, людей мало (всего 200 мест, в столовой же — 30–40 человек), в нашей палате — около каждой кровати по розетке и тумбочке, кровати новые и не скрипят, хоть прыгай! В других отделениях телевизоры, у нас тоже ТВ — в коридоре, как и чайник. ТВ, как в лучших домах Лондону и Парыжу, — в шкафчике под замком и с расписанием просмотра (с 19:30 до 21:00).
Чтобы получить ключик от шкафчика, нужно удовлетворить орально старшую медсестру, тетку невиданной мощи и красы. Не поорать на нее, как могли подумать извращенцы (от этого ключик дематериализуется в недрах верхних полужопий), а проявить выдержку, фантазию и понимание. Выдержку — когда терпеливо бродишь в ее поисках по госпитальному лабиринту; фантазию — отвечая на вопрос типа «Ну, и куда на этот раз упиздила эта корова?» (реплика АТОшника); понимание — когда она что-то бурчит, а ты должен понять, что.
Первая же фраза этой тетушки поставила всех в ступор. Заглянув в нашу палату, она спросила: «Подтупившие где?» Мы переглядываемся — как она узнала? Как раз за пару часов до этого двое из нашей палаты конкретно ступили; их как атошников отпустили «за сигаретами», те сигаретами не ограничились, но потом испугались досмотра на проходной и бросили бутылку водки в кусты на берегу Стрижня. А досмотра не было, и один из них возвращается к кустам («зажигалка выпала»), а там уже ни водки, ни рыбака рядом…
Старшая медсестра продолжает: «Ну, вчера подтупили?!» Один: «Да вчера вроде никто не тупил…». Та, уже по слогам: «Под-ту-пи-ли вцера, двое, ид АТ0?!» Блин, да она же ни шипящих, ни свистящих не выговаривает — фефекты фикции! В дальнейшем общение было с ней, как в том анекдоте: «Мамо, а чому всі в школі мене сідницею дражнять?» — «Доню, ти в нас найкраща!» Дівчинка виходить, а мати до себе: «От завжди так: щось проперділа і втекла!»