– Я никогда не говорила, что доверяю кому-либо из них.
– Тогда почему ты не слушаешь меня? – парень двинулся ко мне, становясь напротив меня.
– Я слушаю. Я прямо здесь. Я... – прямо сейчас я хотела сказать намного больше, но у меня было чувство, что момент упущен.
Когда я ничего не сказала, руки Джейса обхватили мое лицо, а его волосы упали на его ресницы. Пока я смотрела на него, пытаясь рассмотреть его лицо, я желала иметь возможность оказаться в его голове, хотя бы на мгновение почувствовать то, что чувствовал он. Мое сердце было разбито, и если бы я хорошенько присмотрелась, то увидела бы, что и его тоже. Мне хотелось знать.
– Я не из тех парней, кто убьет человека за то, что он прикоснулся к тому, что я считал своим, – Джейс провел пальцем по моим губам, губам, которые целовал другой. – Но я надеюсь, что то, что я считал своим, знает, я не сдамся без боя.
– Ридли не сделает ничего глупого. Он просто пытается вывести меня из себя.
– Ну, – его лицо внезапно потемнело. – Если Ридли обидит тебя, молись за него, потому что я убью говнюка, если он попытается.
Клянусь, его голос дрожал с каждым сказанным словом, но я была не уверена, поскольку в данный момент даже не могла посмотреть на него.
Глубоко вздохнув, Джейс опустил руки.
– Если ты уйдешь, это убьет меня, – тихо сказал парень, словно я не должна была услышать эти конкретные слова. Но я услышала. Он произнес их.
– Я никуда не собираюсь уходить.
Джейс выглядел совершено измученным с темными кругами под глазами. Он был уставшим. Намного сильнее уставшим, чем я думала.
Я едва ли могла смотреть на него. И когда посмотрела, я не была встречена тем взглядом, который ожидала.
Разбитое сердце.
– Я все еще здесь. Не ушел, но ты ведешь себя так, словно я это сделал. Ты заканчиваешь с этим до того, как это еще заканчивается, – сейчас его злость кричала, а его лицо было жестким. – И дело не только во мне.
«Он просто был честен», – говорила я себе, но слова по прежнему причиняли боль, ранили сильнее, чем он предполагал. И я не смогла сдержать себя, когда сказала.
– Я ничего не сделала, только попыталась.
Джейс тяжело сглотнул.
Он облизнул нижнюю губу, его взгляд был направлен на стену, а не на меня. Возможно подбирая последние слова, затем он сказал.
– Никогда не сомневайся в моей любви к тебе. Никогда, – парень смотрел на меня, сейчас казалось как обычно, его взгляд скользил по моим чертам лица, наблюдая за моей реакцией.
Как такое произошло?
Как такая глубокая любовь превратилась в это, одно резкое слово, сплюнутое за другим? Почему в этой комнате, где мы, когда-то делили смех и стоны, теперь это похоже на холодные простыни с таким огромным пространством, которое ощущается, как раздельные кровати?
Как вы переходите от молящих рук на груди к выплескиванию едких замечаний, к этому каменному молчанию и игнорированию друг друга?
Если бы вы могли, изменили бы это? Вернулись бы вы назад и забрали сказанные вами слова?
В Джейсе горела злость, и я видела ее. Он не видел. Он никогда не был из тех, кто позволял увидеть боль, не важно, эмоциональную или физическую. Он был из тех, кто усмехался и жил с этим. И хотя для большинства это могло считаться сексуальным, в отношениях это не работало, потому что он постоянно вел себя, как «ага, ладно», когда то, на что я действительно надеялась, было «пошла на хер». Если это имело смысл. Это не было эмоцией. Возможно, в этом не было смысла.
Вот. Представьте, что вы ругаетесь со своим мужем, парнем, другом по траху или с кем угодно, и у вас горячий разговор. Вы говорите, что должны сказать и ждете, что он скажет, что-то еще. Согласиться или нет.
А он ничего не говорит и уходит.
Что вы чувствуете?
Еще большую злость, правильно?
Как, если бы вы оставили дверь широко открытой в шторм.
Каждый день я стою перед выбором. И меня разрывает на части то, что я чувствую, что делаю не правильный выбор.
Иногда я задаюсь вопросом, почему я беспокоюсь. Если он не пытается, почему я должна?
Не важно, что мы сказали или сделали – все это было битвой невысказанных слов, захлопнутых ящиков и горящих взглядов.
Я не знаю, как мы к этому пришли, но пришли, и никто из нас не хочет это признать. Или иметь с этим дело.
И затем я бы увидела отблески того, кем он когда-то был, кем мы когда-то были, нежно касаясь, желая хорошего дня или говоря «Я люблю тебя», когда он считал, что я не слушала его.