И зазвучала музыка. Не просто ритм. Это был живой, пульсирующий зверь – томные, чувственные ноты саксофона, глухой, настойчивый стон бас-гитары, дробь барабанов, заставлявшая вибрировать пол сцены и кости внутри. Он – мой темноволосый незнакомец – двинулся первым. Плавный, кошачий шаг, поворот бедра, волна руки, приглашающая войти в его ритм. И что-то во мне... щелкнуло.
Стеснение испарилось. Музыка влилась в вены, вытеснив мысли. Я ответила. Движением корпуса, изгибом спины, взмахом руки, которая все еще была в его. Наши тела заговорили на универсальном языке страсти. Он вел – уверенно, властно, его рука скользнула с моей руки на талию, обожгла даже сквозь ткань платья, притягивая ближе. Я не сопротивлялась. Я парила. Мы стали зеркалами, отражающими не движения, а энергию. Он – пламя, я – ветер, раздувающий его. Я – искра, он – порох.
Толпа ревела. Аплодисменты, крики, свист сливались в единый гул океана за краем сцены. Но нас это не касалось. Был только ритм, пронизывающий насквозь. Был только он – его запах кожи, дорогого парфюма и чего-то дикого, первобытного. Его глаза, не отпускавшие меня ни на миг, полные такого же изумления и жара, что и мои. Наши тела скользили, терлись, сплетались и отталкивались в такт музыке, становясь все более откровенными, более дерзкими. Его бедро между моих на мгновение, моя рука на его напряженной груди, его губы так близко к моей шее, что я чувствовала тепло его дыхания. Каждое прикосновение – удар тока. Каждое движение – шаг к пропасти.
И вдруг... тишина. Музыка оборвалась на высокой ноте, оставив в ушах звон. Мы замерли. Совершенно неподвижно. Мир сузился до точки. Его рука все еще сжимала мою талию, моя ладонь лежала на его плече. Мы стояли так близко, что наши груди почти соприкасались с каждым прерывистым вдохом. Его горячее дыхание обжигало мои губы. Частое. Неровное. Как и мое. Время остановилось. Шум толпы отступил, превратившись в далекий гул.
Я подняла глаза. Его лицо было всего в дюйме от моего. Взгляд, еще секунду назад полный танцующего огня, теперь стал темным, тяжелым, невыносимо насыщенным. Я увидела, как его зрачки расширились, поглощая радужку. Увидела, как его взгляд скользнул вниз, к моим губам, задержался там, заставляя их гореть еще сильнее. И затем – медленный, неотвратимый наклон его головы. Его губы приближались. Целеустремленно. Неумолимо. Мир перевернулся, оставив только эту точку сближения, этот обещающий жар поцелуя, который вот-вот должен был стереть все – стеснение, незнакомость, разум... Все.
– Что ты собираешься делать, черт тебя подери – пролетело в моей голове.
Вырвавшись из его рук, я стартанула со сцены, где меня ждала Джия с коктейлем. Осушив весь стакан за несколько глотков, я посмотрела на брюнетку.
– Ну ты даешь, подруга. Ой он кажется, идет сюда – смотрит в сторону сцены через мое плечо.
– Что? Нет. Нет. Нет – я стартанула на выход из клуба, что есть сил.
– Вики ты куда – услышала я крик подруги, но не повернулась, а выскочила из клуба...
Как раз к входу подъехало такси. Я запрыгнула, и, сказав адрес, такси поехало. Я повернула голову на выход из клуба, оттуда как раз выбежал красавчик, и именно сейчас я поняла, что тонировка в машине нужна, и как только я куплю себе машину, обязательно затонирую все стекла. Парень был очень зол. Как я поняла? Он ударил в стену кулаком и вернулся, а я уже растеклась по сиденью и произнесла
– Господи, спасибо.
– Вы что-то сказали? – покосился на меня водитель.
– А? Нет, ничего – ответила я.
Водитель оказался классным мужичком, который всю дорогу травил анекдоты, я смеялась от души, хотя раньше совершенно не понимала анекдотов. Домой я попала уже за полночь. Меня встретила злая мать.
– Ты где шляешься? Я же просила звонить, если ты приезжаешь домой, а если бы меня был гость, только о себе и думаешь, какую же эгоистку я воспитала – кричала мать. Не слушая ее, я поднялась в свою комнату и твердо решила уехать из этой страны…
2. И снова здравствуй
## Глава 5: Воздушные Ямы и Назойливые Попутчики
Утро впилось в сознание не солнечными лучами, а тупым ломом, стучавшим в висках. **«Солнце – садист»,** – мелькнула первая связная мысль, когда я приоткрыла один глаз и тут же зажмурилась от яркого света, бившего прямо в лицо через незанавешенное окно. Казалось, каждый луч – это маленький молоточек, отбивающий дробь по моим пересохшим мозговым извилинам. Вчерашний коктейль из дешевого клубного алкоголя и материнского «теплого» приема давал о себе знать во всей красе. Я не встала. Я провалялась еще добрый час, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь убедить организм, что смерть – это слишком радикально, а просто лежать и не дышать – вполне приемлемый вариант.