– Конечно, господин Лин, только давайте, просто Вики.
– Хорошо, просто Гю. Мужчина встал и повел меня на кухню. Показал, где что находится. Я налила нам чаю, Гю поставил печеньки на стол.
– У меня было сложное детство – я кивнула – Вы знаете? Читали мои произведения?
– Конечно, не могла же я приехать к писателю, не зная ни одного его произведения.
– Похвально, как много вы прочли?
– Все, что есть в интернете.
– Да ладно. Что ж, так даже проще. Значит, вы знаете, что моя жизнь не из легких. Писать я начал, еще, будучи подростком, сейчас в это сложно поверить, но я не на много старше вас. Сколько вам?
– 22.
– А мне 29 – я удивленно подняла брови, на вид ему лет 40, не меньше.
– Да, Вики. Так вот, писать я начал давно, но не ради популярности, а чтобы отпустить все, что со мной, когда-либо происходило. Я всегда был замкнут, ни с кем не общался, но когда поступил в университет, познакомился со своей женой, её ко мне как будто господь послал. Вскоре мы поженились, она поддерживала меня, говорила, что я очень красиво пишу. Что, то, что пережил я, случается и у других. Что людям стало бы легче, если бы они видели, что у всех что-то происходит в жизни. Что они, как и я, не одиноки в проблемах с родителями. Так я и решил обнародовать некоторые свои произведения. Жена была права, мне правда стало легче. Но ненадолго. Три года назад, она погибла. Мужчина сидел и стирал слезы с глаз, да я и сама сидела, чуть ли не плача, не думала, что человек может вынести столько боли в одиночку.
– Так я и решил уехать. Я не вижу больше смысла, что-то писать, где-то печататься. Без нее все потеряло смысл. Я видела, что ему очень больно, подошла, и обнял его. Мужчина сидел и плакал мне в плечо, я не отстраняла его и не торопила, просто гладила по спине, как старый друг.
– Знаешь, Гю, моя жизнь тоже не самая легкая. Я родилась и выросла в другой стране. Из родных у меня только мама, которой я нахер никогда была не нужна. Она всегда жила для себя, когда я была совсем маленькой, она бросила меня на няню, сама уходила и могла неделями не появляться. Когда я подросла, она отправила меня в школа-интернат для богатеньких и избалованных детей. Жизнь там, это сущий ад, некоторые моменты оттуда мне до сих пор снятся в кошмарных снах. С мамой я не виделась месяцами. Когда дети на выходных или на каникулах уезжали домой, я оставалась там. Пока не встретила свою подругу Джию, потом мы вместе уезжали к ней домой. Когда я видела, как к ней относятся ее родители, мне было очень больно. Когда я подросла, поняла, что нет ничего хуже, родителя, которому все равно на ребенка, и ребенка выпрашивающего внимания родителя. Мужчина успокоился и поднял взгляд на меня.
– И как ты справилась?
– А я и не справилась. Просто отпустила, не думаю, что смогу когда-нибудь простить матери все, что я пережила. Но и вспоминать это без конца я не хочу. Боль она есть, она никуда не ушла. Думаю что никуда и не уйдет. Но пока что со мной есть хотя бы один человек, который может меня выслушать, поддержать, я буду жить ради себя и них. Это естественно, что не ты, ни я, никогда не сможем забыть то, что пережили. Но я решила, что лучше буду создавать новые приятные воспоминания, чем буду зацикливаться на том, что причиняет мне боль. Я думаю, что твоя жена, тоже бы хотела чтобы, ты жил дальше, любил и был любимым, что бы продолжил писать, выплёскивая свою боль, а не копил ее в себе.
– Ты, правда, так думаешь? – Я кивнула, села свое место. Мы молчали какое-то время, каждый прокручивал в голове то, что его беспокоило.
– Вики, спасибо тебе.
– Не за что меня благодарить.
– Нет, есть. Правда, спасибо. Я сейчас как будто бы поговорил со своей женой, спасибо, что поддержала меня. Я сделаю, как ты сказала, я буду жить дальше. Мужчина улыбнулся. Не знаю почему, но на моей душе стало легче. Позже попрощавшись, я пошла, спать, в комнату, что мне выделил Гю. Как ни странно, утром я чувствовала себя нормально, голова побаливала, но это не так критично, честно говоря, я думала, что после вчерашнего дня снова заболею. Я очень быстро простужаюсь. Приведя себя в порядок, я спустилась в гостиную, но там никого не было, прошла в кухню, все завтракали.
– Вот это ты соня, Вики, рискуешь остаться без завтрака – сказал мой шеф.
– Присаживайся, Вики, тебе чай или кофе?
– Спасибо, кофе. Я присела за стол, Гю быстро положил мне омлет и налил кофе. Я кивнула в знак благодарности, Гю улыбнулся. Это так странно, но от его улыбки, на душе становится теплее. Пока завтракали, я узнала, что дождь кончился, машину вытащил эвакуатор, мастер починил радиатор, и она стоит возле дома. Позже мы попрощались с хозяином дома, обменялись номерами телефона. В город мы возвращались в тишине, моя голова все еще болела.