Наконец, внутренняя дисциплина (или страх опоздать навсегда уйти от матери) победила. Я оторвалась от постели и, спотыкаясь о собственные ноги, поплелась в ванную. Путь лежал мимо зеркала. **Ошибка.** Большая.
**– О, святые угодники!** – вырвалось хриплым шепотом, и я отпрыгнула назад, как от удара током. Отражение было пугающим. **«Ходячее пособие по похмелью»,** – констатировал внутренний критик безжалостно. Мои стандартные 153 см казались сейчас особенно жалкими. Длинные русые волосы, обычно моя гордость, представляли собой гнездо разъяренной птицы. Большие бирюзовые глаза, которые Джия называла «бездонными озерами», были красными, опухшими щелями, окруженными синяками недосыпа. Худощавое телосложение под дешевой пижамой напоминало не то щуплого подростка, не то жертву долгого поста. **«Красавица? Ха! Скорее оживший экспонат из кунсткамеры».**
Джия, моя вечно оптимистичная подруга, конечно, вечно пела дифирамбы: «Вики, ты просто не умеешь себя продать! Ты – эталон милой, хрупкой загадки! За тобой бы толпы парней бегали, если б ты не посылала их на три буквы при первом же взгляде!». **«Продать? Да меня и даром-то не возьмут в таком виде»,** – подумала я горько, намыливая лицо с удвоенной энергией, словно пытаясь счистить не только грязь, но и вчерашний позор, и материнские упреки.
После долгих водных процедур и попыток привести волосы в божеский вид (безуспешно – они решили жить своей жизнью), я побрела на кухню. Тишина. Матери и след простыл. Облегчение, сладкое и гнетущее одновременно, омыло меня. На холодильнике, примагниченная дешевым сувениром, ждала записка. Короткая, как приговор:
*«Сегодня переночуй в общежитии. У меня будет гость. К.»*
Буква «К». Ни «дочь», ни «Вики». Просто – «К». **«Вообще чудесно»,** – процедила я сквозь зубы, комок обиды и привычной боли подкатив к горлу. **«Материнская забота в ее лучших проявлениях. Выгнать, как надоевшую кошку. И снова в общагу, к Джие… Боже мой, она меня прибьет».** Мысль о реакции подруги на мое исчезновение заставила похмельный туман в голове рассеяться мгновенно. **«Где мой проклятый телефон?!»**
Поиски превратились в хаотичный квест. Сумка в прихожей? Проверено. Карманы вчерашних джинсов? Пусто. Под кроватью? Только пыльные клубные флаеры. Наконец, я нашла его – черный, холодный, безжизненный прямоугольник – все там же, в сумке, глубоко на дне, рядом с пустым кошельком и смятыми салфетками. **«Выключен. Конечно. Идеальный финал к идеальному дню».** Поставив телефон на зарядку, я налила себе стакан воды, пытаясь унять тремор в руках и тошноту. Минуты тянулись мучительно. Я включила его. И обомлела.
**40 пропущенных.** Все от одного контакта: «Босс Джия 💥».
**– Ну все. Я – ходячий труп. Приготовь саван, Вики,** – прошептала я, набирая номер с ощущением, что звоню в собственный расстрельный взвод.
Трубку сняли на первом гудке. И началось.
**– ЧОН ВИКИ!!!** – рев, от которого я инстинктивно отдернула телефон от уха. – **ГДЕ ТЫ ШЛЯЛАСЬ?! Я ТЕБЯ ВЕСЬ ГОРОД ИСКАЛА! ОБЗВОНИЛА ВСЕХ, КОГО ЗНАЮ, ВСЕ БОЛЬНИЦЫ, ОТДЕЛЕНИЯ ПОЛИЦИИ, МОРГИ! Я УЖЕ ДУМАЛА, ЧТО ТЕБЯ ПОХИТИЛИ ИНДЕКСЫ, ИЛИ ТЫ СБЕЖАЛА С ЦЫГАНСКИМ ТАБОРОМ, ИЛИ ТЕБЯ СЪЕЛ ТОТ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП ИЗ БУЛОЧНОЙ! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ТАК ПУГАТЬ?! Я ТЕБЯ САМА УБЬЮ, КОГДА УВИЖУ! БЫСТРО ГОВОРИ, ГДЕ ТЫ, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА?!**
Я дождалась, пока первая волна цунами схлынет.
**– Джи… Джия, дыши, –** попыталась я вставить слово, но голос дрожал. **– Я… я у матери. Все хорошо. Жива-здорова. Честно.**
На другом конце воцарилась секундная тишина, столь же грозная, как и крик.
**– У… матери? –** голос Джии внезапно стал тихим и опасно спокойным. **– Ты серьезно? После всего, что она вчера наговорила? Ты пошла НОЧЕВАТЬ к ней? Вики, ты даешь…**
**– Не начинай, –** взмолилась я. **– Я… мне нужно было забрать вещи. Оставшиеся. А утром она уже смылась, оставив вот такой милый подарочек.** Я зачитала записку.
Джия фыркнула. **– Вот это да. С такой матерью и врагов заводить не надо. Она сама – ходячее стихийное бедствие.**
**– Да мне все равно, –** солгала я, чувствуя, как знакомый холодок обиды сжимает сердце. **– Я специально пришла сюда ночевать, чтобы собрать чемодан. Я… я решилась. Согласилась на стажировку. В Сеул.**
На другом конце провода раздался визг, от которого у меня снова зазвенело в ушах. **– ВИКИ!!! ЭТО ЖЕ ОГРОМНАЯ НОВОСТЬ! ПРОСТО ПОТРЯСАЮЩЕ! ТЫ МОЛОДЕЦ! Я ТАК РАДА!** Гнев мгновенно сменился бурной радостью. **– Значит, твой побег к матери был стратегическим! Прощай, захолустье! Здравствуй, большой город!**