– Погоди, – прошептала я, голос дрожал от смущения. Я потянулась к тумбочке и достала шелковую маску для сна – черную, непроницаемую. Протянула ему. – Надень… Пожалуйста.
Он посмотрел на маску, потом на меня. В его взгляде не было ни насмешки, ни непонимания. Только теплое принятие и любопытство. – Ты хочешь, чтобы я надел ее? – Я снова кивнула. Он без лишних слов взял маску, мягко поцеловал мне запястье и надел ее, закрепив на затылке. Теперь его глаза были скрыты, но улыбка, играющая на его губах, оставалась видимой.
Этот простой акт доверия – он согласился быть в уязвимом положении, не видя меня, ради моего комфорта – ослабил тиски стеснения. Я глубоко вздохнула и сама расстегнула лифчик. Ткань мягко соскользнула, открывая грудь прохладному воздуху. Я почувствовала, как его дыхание участилось, хотя он ничего не видел. Я забралась на него сверху, его твердое, горячее возбуждение уперлось в мою промежность сквозь тонкую ткань трусиков. Я начала медленно двигать бедрами, ерзая, создавая трение.
– Вики… – его голос был хриплым, сдавленным. Его руки немедленно нашли мою талию, а потом поднялись выше, чтобы ладонями накрыть мою грудь. Его большие пальцы нашли соски, уже набухшие и чувствительные. Круговые, нежные движения. – Ты меня сводишь с ума… – он прошептал, его голова запрокинулась на подушку. Он наклонился, и его губы, ведомые чутьем и памятью, нашли один сосок. Теплый, влажный поцелуй сменился ласковым засасыванием. Я застонала, вцепившись пальцами в его плечи. Волны удовольствия катились от груди вниз, к тому месту, где наши тела терлись друг о друга.
Внезапно его руки крепко сжали мои бедра. Он легко перевернул нас, уложив меня под себя. Его тело прижалось ко мне всей тяжестью и теплом. Я почувствовала, как он одной рукой отодвинул край моих трусиков, а другой нащупал свой член. Он прицелился, и затем – одним плавным, но решительным движением вошел на всю длину.
– Ах! – я вскрикнула, смесь стона и взвизга. Наполнение было внезапным и абсолютным.
– Все хорошо? – его голос прозвучал прямо над моим ухом, обеспокоенный, несмотря на его собственное тяжелое дыхание. Его губы коснулись моей шеи. – Вики?
– Аа… да, Тэ… – я прошептала, обнимая его за спину, привыкая к новым ощущениям. – Хорошо…
Он начал двигаться. Сначала медленно, глубокими, выверенными толчками, давая мне прочувствовать каждый сантиметр. Потом ритм сменился – он ускорился, стал более энергичным, но не терял глубины. Его руки поддерживали меня под спину, под бедра, меняя угол, находя те точки, которые заставляли меня кричать от нахлынувшего наслаждения. Я потеряла ощущение времени и пространства. Мои ноги онемели от блаженства, обвивая его талию, мои стоны и его имя звенели в такт его движениям, наполняя комнату интимной симфонией. Я чувствовала, как он приближается к краю, его тело напрягалось, как тетива, движения становились резче, отрывистее.
– Вики!.. – его голос сорвался на низкий, дикий рык, когда он погрузился в меня в последний раз, замер и излился горячими пульсациями глубоко внутри. Он рухнул на меня, тяжелый, потный, дрожащий, прижимая меня к матрасу всем весом. Его дыхание было горячим и прерывистым у моего уха.
Мы лежали так долго, слившись в один комок усталого счастья. Постепенно он перевернулся на бок, притянув меня к себе. Мои ноги были как ватные, чувствительность возвращалась к ним мурашками и легким покалыванием. Я осторожно высвободилась из его объятий и босиком прошла в ванную. Теплая вода душа смыла пот и следы страсти, оставив приятную истому. Когда я вернулась, он уже спал, лежа на спине, его лицо в маске было спокойным, грудь равномерно поднималась и опускалась. Я тихо устроилась рядом. И даже во сне он почувствовал мое присутствие – его рука инстинктивно потянулась, обвила мою талию и притянула к его теплому боку. Я уткнулась носом в его плечо.
– Куда ходила? – его голос был густым, сонным, едва внятным.
– В душ, – прошептала я.
– Умм… – он пробормотал, его рука потяжелела на мне. Через мгновение его дыхание снова выровнялось, став глубоким и ровным, тихое сопение раздавалось у моего уха.
Я лежала в его объятиях, слушая его сердцебиение и дыхание. Тихая, глубокая радость наполняла меня. Я была бесконечно благодарна вчерашней поломке телефона, этому маленькому капризу судьбы. Если бы все сложилось иначе, эта ночь близости, доверия и такой нежной страсти могла бы не случиться еще очень долго. С этой умиротворяющей мыслью и теплом его тела, окружавшим меня, я медленно погрузилась в глубокий, безмятежный сон.