Я посмотрела в окно на мелькающие огни. – Не важно, Юнги. Это касается лишь меня и Чонгука. Я повернулась к нему. – Но я тебя кое о чём попросить хотела.
– Что угодно, – отозвался он сразу, его тон смягчился.
– Перестань винить Чонгука, – попросила я. – Я видела твоё лицо, когда смотрел видео. Видела твои кулаки. Но если бы не он… меня бы уже не было. Ты же это понимаешь? По-настоящему понимаешь?
Он долго молчал, его пальцы барабанили по рулю. Потом кивнул, медленно, как будто каждое движение давалось с трудом. – Да, маленькая, понимаю. После того, как увидел… это… – он кивнул в сторону, будто видео всё ещё висело в воздухе, – да, понимаю. Без него… Но так же я понимаю, – его голос стал жестче, – что если бы не он, его молчание, его слабость перед Лисой, ты бы не оказалась в такой ситуации изначально. Но… Он сделал глубокий вдох. – Ради тебя. Ради того, что он всё-таки сделал там, на мосту… я постараюсь. Постараюсь простить его. Не сразу. Но… постараюсь.
– Спасибо, – прошептала я искренне. Это было больше, чем я могла надеяться.
– Ты… что-то решила? По поводу Тэхёна? – осторожно спросил он, бросая на меня быстрый взгляд.
– Да, – ответила я просто и замолчала. Больше я не хотела говорить о Тэхёне. Эта боль была слишком свежей, слишком личной, слишком переплетённой со всем, что случилось сегодня. Эта тема могла разорвать меня на части прямо здесь, в машине.
Подъехав к величественному, освещённому особняку Ким, я почувствовала, как ноги стали ватными. Вид этих ворот, этого дома… он вызывал целую бурю противоречивых чувств: боль от разрыва, страх перед будущим, стыд за свою слабость, и… глухую, неистребимую тоску по человеку, который был где-то внутри. Я вышла из машины, но не могла сделать и шага. Стояла, как вкопанная, глядя на парадную дверь, чувствуя, как сердце бешено колотится.
Внезапно дверь распахнулась, и на крыльцо, как маленький ураганчик, вылетел Син. Он увидел меня, его лицо озарилось чистой, безудержной радостью.
– Вики! Наконец-то ты приехала! – он с разбегу врезался в меня, обвивая руками мои ноги. – Я так скучал! Почему ты так долго? Где ты была? Тэтэ тоже скучает!
Его детская непосредственность, его тёплое объятие разбили лёд внутри. Я прижала его к себе, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы. – Я тоже скучала, малыш. Очень. Были дела. Важные. Прости, что заставила так долго ждать.
Следом на крыльцо вышла мисс Ким. Увидев меня, её лицо смягчилось облегчением и теплом. – Дорогая! Ты приехала! – Она спустилась и заключила меня в объятия, пахнущие дорогими духами и домашним уютом. Её руки были сильными, утешающими. – Что же встали на улице? Проходи скорее! Привет, Юнги! Она кивнула ему через моё плечо.
В холле нас встретил мистер Ким. Его лицо, обычно столь непроницаемое, выражало сдержанное участие. – Здравствуй, Вики. Юнги. Проходите. Вы как раз вовремя, скоро подадут ужин.
Я почувствовала волну усталости, смешанной с необходимостью побыть одной, собраться с мыслями перед тем, что мне предстояло сделать. – Мисс Ким, если вы не против, я поднимусь в комнату. Я… немного устала. Хотела бы отдохнуть перед ужином.
– Конечно, милая, – сразу отозвалась Лия, её взгляд был полон понимания. – Можешь занять ту же комнату, где… где вы были с Тэхёном.
Повисла мгновенная, тяжёлая пауза. Название комнаты, само её упоминание, было как удар по открытой ране. Я видела, как Юнги нахмурился, как мистер Ким опустил взгляд. Я сделала вид, что не заметила ничего, просто кивнула и молча пошла вверх по знакомой лестнице, чувствуя, как каждый шаг даётся с трудом.
Войдя в комнату, я закрыла дверь и прислонилась к ней. Знакомый запах. Знакомые очертания мебели в полумраке. Место, где когда-то было так много счастья, доверия, любви… Теперь оно казалось огромным и пустым, как склеп. Я подошла к кровати, упала на неё лицом в подушку, всё ещё хранившую слабый, неуловимый отзвук его запаха. Я положила руку на живот, где под сердцем тихо шевелилась наша новая жизнь.
– Маленький мой… – прошептала я, и слёзы, наконец, хлынули потоком, пропитывая ткань подушки. – Что мне делать? Как жить с этой болью? Как простить? Как забыть? Воспоминания нахлынули лавиной: его смех в этой комнате, его руки, его поцелуи, его слова любви… и его холодный взгляд сегодня. – Я так хочу… чтобы он был здесь… чтобы он обнял нас… чтобы он сказал, что всё будет хорошо… Рыдания душили меня. Я чувствовала себя потерянной, разбитой, разрывающейся между любовью, которая не умирала, и болью, которая казалась непереносимой.
Из мыслей меня вырвал тихий стук в дверь.
– Войдите, – прошептала я, не поднимая головы.