Дверь открылась. – Дорогая, можно? – голос Лии был тихим, тёплым.
– Конечно, Лия, проходи.
Она вошла, мягко прикрыла дверь и села на край кровати рядом со мной. Положила тёплую руку мне на спину. – Как ты, Вики? – спросила она просто.
– Хорошо, – автоматически ответила я, голос был хриплым от слёз.
Она мягко, но настойчиво повернула меня к себе. Её мудрые, добрые глаза смотрели мне прямо в душу. – Не надо, Вики. Не надо лгать. Не надо сдерживаться рядом со мной. Я вижу. Я чувствую.
Её слова, её взгляд, полный безусловного принятия и материнской любви, сломали последнюю преграду. Я рухнула в её объятия, как обессиленный птенец, и дала волю всем слёзам, всей боли, всему страху и отчаянию, которые копились неделями. – Я устала… ужасно устала… – рыдала я, вцепившись в её блузку. – Бороться… за свою жизнь… за правду… за своё счастье… Мне так больно… Так страшно… Я не знаю… как жить с этим…
Она крепко держала меня, покачивая, как маленькую, гладя по волосам. – Знаю, милая, знаю, – шептала она, и в её голосе звучали свои слёзы. – Это ад. Но ты пройдёшь через него. Ты должна. Ради себя. Ради твоего малыша. Ты заслуживаешь счастья. Я больше всего на свете этого желаю. Ты сильная. Сильнее, чем думаешь. И мы будем рядом. Всегда. Поможем. Поддержим. Не отпустим.
Её слова, её вера, её любовь были как бальзам. Я плакала, пока не иссякли слёзы, пока не осталась только глубокая, изматывающая пустота и… странное ощущение катарсиса. Я не много успокоилась, вытерла лицо платком, который она мне подала. – Спасибо, Лия.
– Ничего, родная. Идём ужинать? Все ждут.
Я кивнула. Встала, привела себя в порядок перед зеркалом. Глаза были красными, опухшими, но внутри появилась какая-то решимость. Я знала, что должна сказать.
В столовой царила сдержанная атмосфера. Мистер Ким читал газету. Юнги молча ковырял вилкой еду на тарелке. Син что-то шептал Тэтэ под столом. Тэхён сидел в дальнем конце стола. Он не поднял головы, когда я вошла. Казалось, он сознательно смотрел куда-то в сторону, избегая моего взгляда, его лицо было замкнутым, непроницаемым. Эта дистанция, эта холодность снова кольнули меня в сердце, но я собрала волю в кулак.
Мы сели. Несколько минут ели в тишине, нарушаемой только звоном приборов. Потом я отпила воды, поставила стакан и подняла голову. Все взгляды невольно устремились на меня. Даже Тэхён мельком глянул, прежде чем снова отвести глаза.
– Дорогие мои, – начала я, мой голос звучал тихо, но чётко, на удивление ровно. – Мы все… оказались в очень сложной, болезненной ситуации. Виной тому – чья-то жестокость, ложь и наши собственные ошибки. Я почувствовала, как Тэхён напрягся. – Я много думала. Переживала. Винила себя. Винила других. Я сделала паузу, глядя на свои руки, лежавшие на столе. – И я поняла, что больше не могу просто плыть по течению, разрываясь между болью и надеждой. Я взяла на себя ответственность за нашу… за мою судьбу и судьбу моего ребёнка. И приняла решение.
В столовой повисла абсолютная тишина. Даже Син замер. Юнги перестал ковырять еду. Мистер Ким отложил газету. Мисс Ким смотрела на меня с затаённым дыханием, её глаза блестели. Тэхён медленно поднял голову. Его взгляд, наконец, встретился с моим. В нём была настороженность, боль, страх… и тлеющая искра чего-то ещё. Чего-то, что заставило моё сердце бешено забиться.
Я глубоко вдохнула, глядя прямо на него, в эти тёмные, бесконечно знакомые и бесконечно далёкие сейчас глаза.
– Я стану женой Тэхёна.
Слова повисли в воздухе, как гром среди полной тишины. Никто не дышал. Взгляд Тэхёна стал совершенно нечитаемым, застывшим. Потом в нём что-то дрогнуло – шок, недоверие, а потом… вспышка такой невероятной, оглушающей надежды, что у меня перехватило дыхание. Он вскочил, опрокинув стул, но не произнёс ни слова. Просто смотрел. Смотрел на меня, как на чудо, явившееся из тьмы. А я смотрела на него, зная, что этот путь будет самым трудным в моей жизни. Путь прощения. Путь назад к любви. Через все тени прошлого.
19. Договор.
– Вики? Ты серьезно? – подбежала ко мне и заключила меня в свои объятия мисс Ким. – Спасибо, спасибо тебе, дорогая.
– Не нужно меня благодарить, у меня есть условия – Тэхён только сейчас поднял голову и посмотрел на меня.
– Во-первых, мы заключим брачный договор.
– Я согласен.
– Ты еще не знаешь условий и уже согласен?
– Я на все согласен.
– Хорошо, первое и самое главное условие будет, что наш брак будет, обоюдно расторгнут, когда ребенку исполниться год. Второе и не менее важное условие, так как я буду жить с тобой, Тэхён, у меня должна быть своя комната, и ты не будешь приводить домой, кого бы то ни было без моего согласия, конечно же, родители не в счет. Третье, ты посещаешь со мной все походы к врачу и прочие мероприятия для будущих родителей. Четвертое, так как я уже почти член семьи Ким, на это время я хочу, чтобы вы прекратили всяческие отношения с семьей Ла Лисы. Все остальное ты сможешь узнать из договора, завтра он будет готов, и ты сможешь ознакомиться, так же внести пункты, которое считаешь нужным.