20. Американские горки.
Вернувшись в особняк Ким после подписания договора, воздух между Вики и Тэхёном сгустился до состояния густого сиропа. Молчание в машине было не просто отсутствием слов – оно было живым, дышащим существом, заполнявшим пространство тяжестью невысказанного. Бумага в сумочке Вики, такой невесомой на вид, тянула к полу, как свинцовая гиря. Каждый поворот колеса отдавался в ее висках навязчивым стуком: *Контракт. Брак. Год. Развод.* Она ловила его взгляды в зеркале заднего вида – темные, глубокие, несуразную смесь надежды, вины и какой-то железной решимости, от которой по спине пробегал холодок. Отворачивалась к окну, к мелькающим в сумерках огням Сеула, пытаясь отогнать мысли о том, что они только что скрепили свои жизни – и неизбежный их распад – чернилами и подписями.
"Контракт подписан," – его голос, тихий, но отчетливый, разрезал тишину у самых ворот особняка. Он не смотрел на нее, руки крепко сжимали руль. "Теперь ты официально моя жена, Вики."
Вики лишь кивнула, глядя на освещенные окна большого дома. *Жена по контракту*, – пронеслось в голове, горько и четко. *На полтора года. До тех пор, пока я не решу иначе.*
Войдя в холл, они наткнулись на сияющую мисс Ким. Ее радость была почти осязаемой, теплой волной, накрывшей Вики.
"Дорогая моя!" – женщина бросилась к ней, обняла так крепко, что на мгновение перехватило дыхание. – "Как самочувствие? Никакой усталости? Завтра же едем к доктору Чо, лучшему в городе! Он осмотрит и тебя, и моего внучонка!" Ее ладони нежно легли на еще плоский животик Вики, излучая такую искреннюю заботу, что на глаза невольно навернулись предательские слезы.
Тэхён стоял чуть поодаль, наблюдая. Его обычно напряженные черты смягчились при виде материнской нежности, направленной на Вики и его ребенка. Казалось, он даже дышал глубже. Но когда Вики, отвечая на расспросы мисс Ким, невольно обмолвилась: "Завтра мне нужно встретиться с капитаном Пак, передать ему регистратор и обсудить дело Лисы…" – его лицо снова застыло маской. Он шагнул вперед.
"Я поеду с тобой," – заявил он тоном, не оставляющим места для дискуссии. В его глазах вспыхнуло что-то первобытное, охранительное.
Вики открыла было рот, чтобы возразить – старая независимость, привычка решать свои проблемы сама, – но вспомнила холодные строчки договора: *«…обеспечивает безопасность Мисс Чон…»*. И промолчала. Просто кивнула, ощущая, как первые, невидимые оковы их соглашения сжимаются вокруг нее. Его контроль под маской заботы был первым глотком новой, сложной реальности.
Помощник Тэхёна аккуратно расставил ее нехитрые пожитки в выделенной комнате. Просторной, светлой, с дорогой мебелью и видом на сад. И абсолютно безличной, как номер в престижном отеле. Вики стояла посреди этой роскошной пустоты, ощущая странную оторванность. За стеной – его мир. Его комната. Его жизнь, в которую она теперь вписана временным, условным штрихом. Она невольно прислушалась. Шаги. Приглушенный голос – он говорил по телефону. Шум воды в ванной. Каждый звук заставлял сердце биться чаще, предательски отзываясь эхом былой близости. Она глубоко вдохнула, бессознательно пытаясь уловить знакомый, родной запах его кожи, его шампуня, но чувствовала лишь стерильный аромат свежевыстиранного белья и удушающе сладкий запах лилий в вазе – заботливый жест мисс Ким.
Тихий стук в дверь вывел ее из оцепенения.
"Можно?" – его голос прозвучал неуверенно, почти робко.
Она открыла. Он стоял с подносом, где дымился травяной чай в изящной фарфоровой чашке и лежали легкие бутерброды. "Мама настаивает," – он вошел, поставил поднос на журнальный столик, избегая ее взгляда. – "Говорит, тебе нужно хорошо питаться. За… за двоих." Его глаза, скользнув по ее животу, задержались там на долю секунды, в них мелькнуло что-то хрупкое, почти благоговейное.
"Спасибо," – прошептала Вики, чувствуя неловкость, смешанную с нежностью. Этот простой жест заботы тронул глубже, чем она ожидала.
Он задержался в дверном проеме, словно не решаясь уйти. "Вики…" – начал он, снова глядя куда-то мимо нее. – "Я знаю. Договор. Твоя комната – твоя крепость. Но если…" – он сделал паузу, собираясь с мыслями, – "если тебе вдруг станет плохо ночью. Или страшно. Или просто… одиноко. Стучи. Или звони. Я рядом. Всегда." Он наконец посмотрел на нее, и в его глазах была такая обнаженная уязвимость, такая просьба о доверии, что у Вики перехватило дыхание. Ком в горле мешал говорить.
"Хорошо, Тэ," – она смогла выдавить только это. – "Спасибо."
Он кивнул, коротко, резко, и вышел, притворив дверь так тихо, словно боялся нарушить хрупкий мир, установившийся в комнате. Вики прижала ладонь к груди. Эта смесь заботы и четко очерченных границ, его близость за стеной и пропасть недоверия между ними – все это было мучительно. Она хотела верить его словам, хотела утонуть в этом мимолетном проблеске старого Тэ, но тень Лисы, призрак его измены (или не-измены? Сомнения грызли по-прежнему), висели между ними плотной, непроницаемой завесой.