Радость была недолгой. Возвращаясь домой, они заметили необычную активность у ворот особняка. Охранники что-то обсуждали, лица были напряжены. Тэхён сразу насторожился.
"Что случилось?" – резко спросил он, выходя из машины.
"Мистер Ким... Мы нашли это. Прикреплено к воротам." Старший охранник протянул небольшую коробочку, обернутую в простую белую бумагу. Ни адреса, ни подписи. Только нацарапанный острым предметом знак – стилизованная лиса.
Тэхён побледнел. Он резким движением отстранил Вики за спину. "Не подходи!" – приказал он, голос металлический. Сам взял коробку осторожно, как бомбу, и отнес в сторону, подальше от дома и от нее. Охранники окружили его плотным кольцом.
Вики стояла как вкопанная, сердце бешено колотилось, холодный пот выступил на спине. Она видела, как Тэхён осторожно разворачивает бумагу. Внутри лежала... крошечная, изящная детская пинетка. Голубая. Искусно связанная. И записка.
*"Для будущего наследника. Пусть носит на здоровье. Скоро приду лично поздравить. Л."*
Тэхён взревел от ярости, швырнув коробку на землю. "Она здесь! Она была здесь! Исказить! Проверить все камеры! Каждый сантиметр периметра! Немедленно!" Его лицо исказил животный ужас. Он бросился к Вики, схватил ее в объятия, прижимая так сильно, что она задохнулась. "Ты видишь? Видишь?! Она сумасшедшая! Она не остановится! Она тронула... тронула его вещь!" Он трясся как в лихорадке, его глаза бегали, сканируя окрестности.
В тот вечер в его спальне царила гнетущая атмосфера. Тэхён метался как загнанный зверь, отдавая приказы по телефону, его голос был хриплым от напряжения. Вики сидела на краю огромной кровати, обнимая себя. Страх сковал ее, холодный и липкий. Эта пинетка... Это было не просто угрозой. Это было вторжением в самое святое, в их будущее, в их ребенка. Она смотрела на Тэхёна, на его абсолютную, разрушительную панику *за них*, и вдруг поняла что-то важное. Даже если между ними все еще пропасть, даже если доверие расколото – перед лицом этой угрозы они были одним целым. Родителями. Защитниками.
Он закончил разговор и упал на кровать рядом с ней, сгорбившись, уткнув лицо в ладони. Плечи его подрагивали.
"Тэ..." – тихо позвала она.
Он не ответил. Тогда она осторожно положила руку ему на спину. Он вздрогнул, но не отстранился.
"Она не доберется до нас," – сказала Вики, и ее голос, к ее удивлению, звучал твердо. "Не доберется до него. Мы не позволим."
Он медленно поднял голову. Его глаза были красными, опустошенными. "Я не переживу, если... если что-то случится с тобой. С ним." В его голосе была такая обнаженная боль, такая беспомощность, что у Вики сжалось сердце.
"Со *мной*," – поправила она мягко. "С *нами*. Мы вместе в этом, Тэ. Как... как тогда на ужине. Помнишь?"
Он смотрел на нее, словно видя впервые. Потом медленно кивнул. Его рука накрыла ее руку на его спине. "Вместе," – прошептал он хрипло.
Ночь прошла в тревожной полудреме. Он не сомкнул глаз, прислушиваясь к каждому шороху за окном, его тело было напряжено как струна рядом с ней. Под утро, когда первые лучи солнца окрасили комнату в бледно-золотистые тона, Вики проснулась от его тихого голоса. Он сидел на кровати, глядя на нее.
"Я поговорил с Чонгуком," – сказал он тихо. "Ночью."
Вики села, сердце екнуло. "И?"
Тэхён провел рукой по лицу. "Он... признал. Был компромат. Старые долги, авантюра, которая могла разрушить его карьеру и репутацию группы. Лиса прикрыла его когда-то, а потом держала над ним этот дамоклов меч. Она приказала ему молчать о ее... планах относительно тебя. Обещала, что все обойдется, что она просто... напугает тебя. Он верил ей. Или хотел верить." Голос Тэхёна был полон горечи. "А *после*... после комы... Она заплатила ему. Большие деньги. За молчание. За то, что он не будет рассказывать о ее реальной роли в случившемся, пока... пока она не решит иначе. Он взял их. От безысходности, от страха, от стыда. Чтобы уехать, скрыться. Но не смог. Говорит, твой звонок, твоя просьба вернуть его... она сломала его. Он понял, что дальше жить так невозможно." Тэхён замолчал. "Он передал деньги. Все. В фонд помощи детям. Принес документы. Готов к любым последствиям. Готов уйти из группы."
Вики молчала, переваривая услышанное. Предательство? Да. Слабость? Несомненно. Но и искреннее раскаяние? Возможно. Чонгук не был злодеем. Он был слабым человеком, попавшим в капкан.
"А Лиса?" – спросила она наконец.
"Она знает, что он сломался. Знает, что мы знаем. Это делает ее еще опаснее," – сказал Тэхён мрачно. "Но теперь у полиции больше улик. И у нас... есть бдительность."