Однажды, его лицо кратко приветствовало меня по видеосвязи. Кажется, он был мужем сестры моей жены, жившей заграницей. Витя, а может быть и Андрей, короче, опять кто-то близкий…
Стало мерзко, я сидел на крыльце, но ноги тонули в болоте. В ушах звучали слова очкарика про смерть всех зашедших в пустырь. Нет, бред. Это просто сон. Спутник громко закричал, но сделал это не от испуга, а от какой-то дьявольской агонии, словно бы нечто терзало его наиболее болезненным образом.
Руки задрожали, сердце застучало как бешеное. Я открыл глаза, тело не слушалось – лежало мёртвым грузом. Я тяжело дышал, был весь в поту, очень старался пошевелиться и не закрывать глаза, ибо знал, если закрою, то уже никогда не проснусь.
Рядом с кроватью сидел Граф - старый домашний пес. Имя ему дала моя мама и считала, что получилось у неё оригинально. Графа из огня мы спасти не успели. Сейчас он сидел передо мной и скулил. Скулил так же, как делал это в ночь пожара, запертый изнутри.
Потом я проснулся. На сей раз точно и безоговорочно. В бреду я дошёл до умывальника. Холодная вода смыла не только все страхи, но и стёрла зарок поинтересоваться у жены, как поживает сестра и её муж.