Аргументировать он умеет. Хотя изначально не производил впечатления человека, искусно владеющего словом. Как же мало, в сущности, я о нем знаю…
– А что касается их машины – разве у тебя есть своя? – Я мотаю головой, он удовлетворенно кивает. – У меня тоже нет. Пешком находиться мы еще успеем. Пацаны удачно мне подвернулись, и я приехал с ними. Машина же дает свободу и расширяет географию.
– И как далеко ты планируешь ее расширить? – настораживаюсь я.
– Никакого конкретного плана у меня нет. Сейчас вместе что-нибудь придумаем.
Он останавливается у старенького габаритного авто, вроде "Вольво" – я не успеваю увидеть эмблему или надпись сзади, потому что поздно обращаю внимание на машину, – и распахивает переднюю пассажирскую дверцу.
– Это Кира, – представляет меня парню, сидящему спереди.
– Слава, – улыбается тот как-то чересчур радостно.
Я приветственно киваю, но моя настороженность усиливается.
Задняя правая дверь и водительская тоже открываются. С заднего сиденья выглядывает еще парень, я чувствую запах алкоголя, и чувство тревоги усиливается. В голове буквально звенит колокольчик, предупреждающий об опасности. Водитель тем временем вылезает из машины и, обойдя ее, присоединяется к нам.
– Миша, – произносит он и по-мужски подает мне руку.
Я опасливо ее пожимаю и зачем-то повторяю свое имя.
– Очень приятно, Кира, – Миша произносит мое имя, будто пробует его на вкус.
От этого ощущения я испытываю еще большую неловкость, хотя куда уж больше – я в компании сразу четырех парней. Подобное со мной случалось разве что в классе, но там всегда были еще девчонки, а тут только я.
– А это Вадяс, – называет Дэн третьего друга.
– Для дамы Вадик, – церемонно склоняет голову яркий короткостриженый брюнет, вызывая смех друзей.
"Ладно хоть не Владик!" – это имя для меня синоним чего-то неприятного, даже противного, и я бы не смогла объективно относиться к тезке Вичкиной аномальной любви.
– Ну что, куда поедем? – спрашивает Миша вроде как у Дэна, но смотрит при этом на меня.
Мне не нравится, как он смотрит, слишком заинтересованно, слишком откровенно, но Дэн этого словно не замечает. Обхватывает меня сзади за талию, отчего у меня внутри с тросов срывается скоростной лифт, и отвечает, что никакой особой цели нет, и он готов к предложениям.
После недолгих споров, в которых я, разумеется, не участвую – я и с одним-то парнем не знаю, о чем разговаривать, чувствую себя глупой и отсталой, а уж с четырьмя… – они решают ехать на то ли полигон, то ли пустырь. Место, где можно спокойно потренироваться в вождении машины. Не у всех есть права, и возможность попрактиковаться принимается на ура.
– Ты как, умеешь водить? – спрашивает у меня Михаил.
– Нет.
– Хочешь научиться?
Она медлит с ответом, но все же отвечает честно:
– Всегда хотела. Пару раз пробовала с папой, но давно.
– С папой не то, а я почти инструктор, – зазывно улыбается Миша.
Я тоже вежливо улыбаюсь, но радости не испытываю.
– Тогда поехали? – не переставая меня обнимать, Дэн заглядывает мне в лицо.
На нем наверняка сменяются эмоции – от азарта и желания согласиться до замешательства и банального опасения сесть в машину к трем совершенно незнакомым парням и одному едва-едва знакомому и до конца мною не разгаданного. Опасение, даже страх, навеянный многочисленными страшилками, что происходит с девушками, так неосторожно принявшими подобное приглашение, преобладает над остальными чувствами. К тому же парни не вполне трезвы и, не исключено, что у них имеются запасы алкоголя, которые они продолжат уничтожать, и звоночек в моей голове трезвонит всё громче и назойливее. И долгое молчание Дэна перед этой странной встречей, и такой тревожащий взгляд Михаила… Я не могу с ними поехать. Я должна отказаться.
Но и отказаться страшно. Боюсь показаться мнительной трусихой, маленькой девочкой, недостойной их внимания. А мне так хочется казаться взрослой.
А еще это, возможно, последний шанс поговорить с Дэном и узнать, что он имел в виду своим " А ты подумай" при нашей последней встрече. И почему опять надолго пропал, а появился вот так… с сомнительной группой поддержки.
Уже почти готовая сказать "да", я некстати – или же совсем наоборот – вспоминаю маму и ее предостережения насчет подобных предложений. В ее ведомстве сотни, если не тысячи заведенных дел по итогам таких "да". Я не должна стать очередным делом в папке на столе моей мамы. Она этого не переживет.