– Кстати, про всю ночь, ты еще можешь отказаться. Тебе вовсе необязательно оставаться у нас до утра.
Это обстоятельство беспокоило и меня – когда дело дойдет до укладывания на ночь, уровень смущения в квартире, уверена, зашкалит. Как для меня, так и для моих родителей. Но Никита меня успокаивает.
– До утра и не останусь. Спать поеду к себе. Но раз ты не можешь встречать НГ со мной вдвоем, я буду встречать его с твоей семьей.
– Это так важно? – спрашиваю, наверное, чисто из желания услышать приятное.
– Я уже не верю в деда Мороза, но не знаю наверняка, правда ли народная примета "с кем встретишь новый год, с тем его и проведешь", и проверять на себе не хочу.
– А ты хочешь провести следующий год со мной? – не могу удержаться от бесконечно счастливой улыбки.
– И следующий, и все остальные, – обернувшись ко мне, говорит он излишне серьезно.
Подъехав к моему дому и легко найдя место для парковки – видимо, немало соседей уехали на праздники, – Никита останавливает мою руку, уже открывшую дверцу.
– Подожди. У тебя дома делать это будет затруднительно…
Он наклоняется и накрывает мои губы каким-то особенно жадным поцелуем. Будто собирается нацеловаться на год вперед. Я отвечаю ему с не меньшим пылом, тянусь через центральную панель и, обвив руками его шею, притягиваюсь к нему еще ближе. Не отрываясь от моих губ, он легко отрывает меня от пассажирского сиденья и пересаживает к себе на колени… и это было последнее движение, которое отпечатывается в моем сознании. Все, что было потом, я не запомнила. Лишь тотальное ощущение бесконечного блаженства.
Со вздохом разочарования мы отрываемся друг от друга, судорожно хватая ртом воздух.
– Идем, пока нас тут не застукали.
Мы шагаем во двор, поднимаемся на лифте, и я рывком распахиваю дверь квартиры.
– Мам, мы пришли, – зову негромко, а когда и родители, и сестра с Костей появляются из разных комнат, добавляю: – Познакомьтесь, это Никита.
20 То самое чувство: Радость
– Ну что, подруга, наконец-то восемнадцать? Поздравляю! Вот ты меня и догнала. Опять! – неприлично ранним для каникул утром щебечет в трубку Юлька, а я снова отмечаю, что в ее интонациях все чаще проскальзывает легкий акцент.
Все же, ввиду активной модельной карьеры, по-английски ей теперь приходится говорить гораздо чаще, чем по-русски.
Шутку для посвященных про "догнала" она повторяет из года в год, и, следуя ритуалу, я с улыбкой отвечаю ставшее привычным:
– Ненадолго. Вечером ты снова от меня ускачешь.
Технически день рождения у нас в один день, но с разницей в год. И если я родилась ночью, в первые пятнадцать минут нового дня, то Юлька – в семь вечера. И вот эти вот девятнадцать часов, которых не хватает до полного года между нами, подруга неизменно считает себе в плюс, и еще ни разу не упустила случая напомнить мне о них. Но я, собственно, и не возражаю. С детства жалела, что между нами есть эта разница в год, лишившая возможности вместе пойти в первый класс, вместе учиться и быть еще ближе друг другу. Хотя куда уж ближе? Юлька и так была почти членом нашей семьи.
Пока мы не переехали, то жили в одном дворе, в разных домах, но балконы были напротив, как в сказке про Кая и Герду. Только этажи были не верхние, ну и по балконам мы тоже, конечно же, не лазили. Приходилось спускаться, проходить из подъезда в подъезд и подниматься на тот же четвертый этаж.
Познакомилась с Юлькой изначально Алиска, а не я – сестра наглее меня и умела влёгкую заводить знакомства. Я же всегда была скромницей и запросто прошла бы мимо своего счастья в лице младшей Шефер. Алиска привела в дом девочку с аккуратной каштановой косой и яркими грязно-зелеными (это теперь я знаю, что этот цвет называется оливковый) глазищами как у кошки, у которой на улице пыталась отнять велосипед и порвала платье.
Нет, сестра не рэкетир и не клептоманка, просто Юлькин велик оказался точно таким, как тот, что недавно подарили сестрице, и она, приняв за свой, стала отбирать его у нахалки. И хоть предполагаемая обидчица была на три года старше, Алиска вышла не безоговорочным – велик отобрать все же не удалось, – но победителем из их схватки. А, поняв, что ошиблась, пообещала минимизировать причиненный ущерб.
Так Юля Шефер оказалась у нас дома впервые, и задержалась надолго. Больше восьми лет мы с ней были неразлучны, проводя вдвоем все свободное от учебы время. Если не гуляли, то до поздней ночи торчали дома у нее или у нас. Был период, когда без Юльки мы даже ужинать не садились, ждали ее прихода. И она никогда не отказывалась, хоть и приходила из дома накормленной. Обжорой подружка всегда была страшной, и как при этом умудрилась сохранить природную худобу и даже сделать очень успешную карьеру модели, для меня так и осталось загадкой. Мне бы ее обмен веществ…