От бега я запыхалась и не могу говорить. Мне нужно отдышаться. Дышу я, как спринтеры после финального забега на Олимпиаде, и смотрю на него через лобовое стекло. Он тоже смотрит на меня. В его взгляде не ненависть или презрение, а лишь разочарование.
Горькое, острое, отравляющее разочарование.
Он не глушит мотор, и я боюсь отходить от капота, опасаясь – и обоснованно, – что, если освободить ему дорогу, он просто уедет. Не заботясь о том, заденет меня при этом крылом или нет. Не в этом состоянии.
– Пожалуйста, давай поговорим, – прошу, не двигаясь с места и продолжая упираться ногами в бампер.
Мне даже нравится это ощущение, дает призрачную надежду, что он никуда не денется, пока не выслушает меня. Эта надежда – всё, что у меня сейчас есть.
Он смотрит мне в глаза сквозь блики на стекле и газует, очевидно, пытаясь меня напугать и заставить уйти с дороги.
Но я сейчас тоже не в том состоянии, чтобы бояться быть сбитой.
– Никита, я не отойду, и ты не уедешь, пока мы не поговорим. Выслушай меня и потом принимай решение уехать или остаться.
Он снова угрожающе газует.
– Отойди от машины, Кира, – слышу слева от себя спокойный голос Дэна.
Я не поворачиваюсь к нему, я смотрю только на Никиту. Дэн уже достаточно вмешался, и по неосторожности – а я по глупости – разрушил то, что для меня единственно важно. Пока еще не совсем разрушил, но, бросив мелкий камешек, пустил ветвистую трещину по стеклу моих отношений с Никитой.
Даже сквозь лобовое я замечаю, как темнеют глаза моего парня при появлении Дэна в поле его зрения.
– Отойди или я тебя оттащу, – предупреждает Дэн, но я не собираюсь на него отвлекаться. Тащить меня ему придется волоком.
Я даже ничего не отвечаю ему, подсознательно понимая, что любой мой жест или слово в сторону предполагаемого соперника станет для Никиты триггером, и он уйдет отсюда даже пешком, если не сможет на машине. И тогда я уже не смогу его убедить в своей невиновности. В чем бы он сейчас меня мысленно ни обвинял – в измене ли, в обмане или скрытности. Только полный игнор Дэна даст мне хоть какой-то шанс убедить моего парня, что я ничего предосудительного не совершила. Я-то знаю, что оправдываться мне, по сути, не за что, но доказывать, что я "не верблюд", все равно придется.
Никита опускает стекло на водительской двери, будто хочет что-то сказать. Я хочу подойти ближе, но боюсь освобождать ему дорогу. Тогда он щелкает замками на дверцах, продолжая смотреть на меня. Я принимаю это действие как приглашение сесть в машину и быстро шагаю к пассажирской двери. Слышу сзади голос Дэна:
– Он уедет.
И одновременно с его словами Никита срывается с места. Через какую-то секунду выезжает с парковки, несмотря на красный сигнал светофора, и встраивается в вереницу машин.
Я провожаю его взглядом, пока он не исчезает в потоке.
– Это, конечно, был твой парень, – Дэн не спрашивает, констатирует очевидное.
Я не реагирую.
– Кира, не я его сюда позвал. Не вешай это на меня.
– Не вешаю, – говорю устало. – Это не твой косяк. Мой.
Я подхожу, забираю из его рук свой рюкзак, который оставила на лавке, и иду в сторону остановки автобуса, мысленно решая, не пойти ли мне пешком. Дэн догоняет меня.
– Если твой парень адекватный, он…
– Как ты понял, что он уедет? – не дав ему договорить, спрашиваю встречно.
Он пожимает плечами с легкой ухмылкой.
– Я бы сделал так же.
– Мхм… – я продолжаю движение, но снова останавливаюсь. – Не знаю, на какую помощь друга ты рассчитывал, рассказывая мне про свой "залет", но я ничем тебе помочь не могу. И не буду. Ни советовать, ни сочувствовать, ни утешать. Прости.
На самом деле я не чувствую вины. И по-прежнему не понимаю, зачем ему нужна была эта встреча. Если бы они были знакомы с Беловым, я бы даже, наверное, могла заподозрить, что всё подстроено. Но и не знал он о существовании Никиты, и придумать, чем бы это было выгодно Дэну, у меня не получалось.
Он усмехается, снова становясь обычным Дэном.
– Конечно, у тебя теперь свои проблемы, не до меня. Понимаю. Если с парнем своим не помиришься, звони, я и утешу, и совет бесплатный дам. Мне не жалко, – бросает зло и уходит, закуривая.
Я с облегчением выдыхаю и прохожу мимо остановки, выбирая прогуляться до дома. До моего района отсюда далековато, и дорога не очень приспособлена для пешеходов – объездная, – но мне просто необходим свежий воздух. И пространство. В толкотне автобуса мне сейчас не усидеть.
Шагаю по обочине, прокручивая в голове все случившееся и пытаясь понять, как это могло со мной произойти. Как я допустила, чтобы это случилось? Ведь Никита меня предупреждал, просил быть честной и заранее сообщать обо всем, что может ему не понравиться, может встать между нами. И мне казалось, я его услышала, сделала правильные выводы, оборвав всякое общение с Дэном. Почему же, спустя всего лишь месяц, я забываю об этом и иду встречаться с ним? Где были мои мозги?