— Представляю! — буркнула Шева.
Агент помотал головой:
— Вряд ли. Вот уже год мы с Роурсом живем среди варваров, слушаем их варварскую речь, питаемся варварской пищей, вдыхаем варварский смрад их тел. Мы провоняли, словно… — Герф задумался, подыскивая подходящее сравнение. — Словно самцы во время гона! Я уже забыл вкус нормальной еды. Придется заново привыкать к шуму города и учиться управлять энергомобилем…
— Поплачешься потом, когда вернешься! — резко оборвала агента Шева. — Доложи обстановку.
— Все подготовлено, но Арктур ничем не давал о себе знать.
— Даст. Он уже тут. Где мы будем жить?
Герф пожал плечами:
— Мы спим под открытым небом. В палатках хранятся наши пожитки.
— Тогда мы с Паулем переночуем здесь.
— Но десятник…
— Дашь ему это. — Шева бросила агенту кошелек Халил-султана. — Скажешь, что к тебе приехал брат с женой и что они хотят уединиться. Понял?
Агент хотел усмехнуться, но передумал и ограничился тем, что кивнул. Затем он развязал кошель и обнаружил, что тот полон золотых монет.
— Тебя неплохо обеспечили. — В голосе Герфа звучала явная зависть, что слегка удивило Шеву.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что Управление расщедрилось. Это небольшой подарок лично мне. — Шева с усмешкой поведала о встрече с Халил-султаном.
Агент насторожился.
— Ты напрасно столь беззаботно относишься к случившемуся, — заметил он. — Про мальчишку ходят слухи, что он не обошел своим вниманием ни одну женщину в округе. Имя деда дает ему огромную власть, поэтому от него следует ждать любого подвоха.
— Ничего, как-нибудь переживу.
Снаружи донеслось конское ржание.
— А вот и Роурс. Сейчас я познакомлю тебя с ним. Заодно принесу вам поесть.
Агент покинул палатку. Пауль, не проронивший ни слова с тех пор, как они встретились с Герфом, исподлобья взглянул на Шеву.
— Сдается, твоего приятеля не радует мое присутствие.
— Чепуха! — беззаботно отмахнулась Шева. — Он мне вовсе не приятель. К тому же ты должен трезво смотреть на вещи. Я вряд ли смогла бы попасть в лагерь без твоей помощи. Управление упустило из виду, что в этом Отражении женщина — существо низшего порядка и ее место в постели мужчины. Изнасиловать, ограбить или даже убить не такой уж большой грех. Этот мир не жалует беззащитных женщин. А на Герфа не обращай внимания. Против тебя его настроил Сурт, он недоволен, что я взяла тебя с собой. Но и это тебя не должно волновать. Пока я нужна Сурту, он не рискнет ничего предпринять против тебя.
— А что будет, когда станешь не нужна?
— Я вернусь, но перед тем позабочусь, чтобы пристроить тебя в одном из Отражений на твой вкус.
— Ты не поняла меня. Если твой Сурт решит, что тебе не стоит возвращаться?
— Как так? — Шева оторопело уставилась на Пауля.
— Насколько я понимаю, твое задание относится к числу секретных? — Шева кивнула, начиная догадываться, куда клонит Пауль. — В моем мире руководители разведок далеко не всегда заинтересованы в возвращении своих агентов.
Охотница возмущенно фыркнула. Сама мысль о том, что Сурт может предать ее, показалась Шеве кощунственной.
— Потому-то твой мир и несовершенен. Вернее, наоборот! Твой мир несовершенен, и потому человеческая жизнь в нем стоит дешево. У нас все по-другому. Правила гласят, что жизнь агента бесценна и ее следует беречь любыми методами и средствами! — Шева не на шутку разволновалась и даже куснула губу. — И вообще, твое предположение нелепо! Если Сурт недолюбливает тебя, ты все равно не имеешь права подозревать его в подлых замыслах! Не смей! — прошипела она, понижая голос, так как у входа в палатку уже слышались голоса, один из которых принадлежал Герфу.
Пауль молча кивнул, давая понять, что он не намерен спорить. Полог палатки откинулся, и появились двое. Второй агент был повыше Герфа, его округлое луноподобное лицо старательно выражало свирепость, но едва лишь они оказались вдали от посторонних взглядов, как его очерченная рублеными морщинами физиономия разгладилась и стала добродушной.
— Ну, хвала Аллаху, дождались!
— Да, — подтвердила Шева лишь ради того, чтобы хоть что-то сказать.
— Герф уже ввел тебя в курс дела?
Шева покосилась на Герфа, который был занят тем, что, расстелив на земле выцветшую тряпку, выставлял на нее миски с едой.
— Он рассказал мне не так уж много.
— А тут и нечего особо рассказывать. Мы потратили целый год на то, чтобы создать условия для успешного выполнения твоей миссии. Поверь, мы сделали все, что могли. Я даже был ранен.