Негромко вздохнув, девушка убрала с экрана портрет беглеца и взялась за досье. Большую его часть Шева знала наизусть — год и место рождения, наклонности и привычки, интеллектуальный и психический уровни. Арктур был на удивление необычным человеком. Всякий, кто с ним сталкивался, понимал это почти сразу. Он был чертовски умен, обаятелен и обладал даром мгновенно очаровывать собеседника. Особенно когда ставил себе такую цель. У него было много друзей, вернее тех, кто называл себя его друзьями, и ни одного врага. Он мог бы сделать головокружительную карьеру в любой сфере, но предпочел стать королем преступников. Интеллектуальный уровень Арктура поражал. Учился он блестяще и без каких-либо видимых усилий. Все приходило к нему как бы само собой. Он мог ответить практически на любой вопрос, и при этом об очень многих вещах говорил с таким знанием дела, что люди, недостаточно знакомые с ним, принимали Арктура за профессионала в области, к которой он не имел ни малейшего отношения. Он свободно ориентировался в космодинамике, астрологии, древнологии, химии, физике и многих других науках. Не раз и не два Арктур развлекался тем, что выдавал себя то за космоврача, то за палеобиолога, то за астронавигатора, и ни разу его не заподозрили в обмане. Сам он именовал это развлекательством, и не всегда эти «развлекательства» заканчивались безобидно. Однажды Арктур поверг в шок конгресс биофизиков абсолютно нелепым, но безупречно скроенным докладом, опровергающим теорию Бюльва. В другой раз от схожей шутки пострадал известнейший древнолог, посчитавший настоящими рукописи, сфабрикованные и подсунутые ему Арктуром. И все это случалось оттого, что уже в молодости Арктур был крайне честолюбив, что было заметно невооруженным глазом, но никто не предполагал, как далеко его заведет этот недостаток.
Шева бегло прогнала данные о психических наклонностях. Если верить заумным словам и медицинским терминам, Арктур был слегка не в себе. Но Шева знала, что он совершенно нормален, хотя это не помешало ему прикинуться сумасшедшим и сбежать. Единственным его отклонением можно было считать переоценку собственных возможностей. Правда, если поразмыслить, возможно, он и не переоценивал себя.
Привычки… У Арктура их было так много, что их нельзя было всерьез считать таковыми, и только идиот мог внести подобные подробности в досье. Выслеживать кого-то, опираясь на такие данные, означало заранее обречь себя на неудачу.
Арктур перепробовал все мыслимые и немыслимые занятия. И везде, естественно, добивался успеха. Иначе и быть не могло. У него было несколько ученых степеней, он состоял почетным членом многих весьма уважаемых научных учреждений, а кроме того, служил космическим рейнджером, выращивал биомассу на дне океана, следил за межгалактическими течениями, трансформировал кристаллы, занимался генетическими исследованиями. Шеве вдруг припомнилось, как Арктур принес ей однажды в подарок шестиногую кошечку. Несчастный уродец жалобно мяукал и просил есть. День на пятый или шестой кошечка умерла. Арктур ничуть не огорчился, узнав о ее смерти, для него это был всего лишь эксперимент, а Шева проплакала всю ночь.
Знакомства и связи. Тысячи лиц и имен. Здесь была и она, Шева. И ее досье было одним из самых объемных, так что Шева смогла узнать о собственной персоне немало интересного. Даты их с Арктуром встреч были зафиксированы почти с пунктуальной точностью. И везде содержалась информация о том, что они говорили и что делали — вплоть до мельчайших деталей. На душе у Шевы стало гадко, но она пересилила себя и продолжала изучать перипетии жизни Арктура. Она должна была знать об Арктуре по возможности все. Чем больше она будет знать, тем весомей шансы переиграть его.
Строки, строки и строки. Мириады почти ничего не значащих деталей. И в каждой из них содержалась крохотная толика информации об Арктуре, которая могла стать решающей. Он не любил запаха сирени и боялся пауков. Он плохо переносил полуденную жару и предпочитал мыться холодной водой. Он любил кошек и терпеть не мог собак. Он исцелял прикосновением руки и с такой же легкостью убивал. У Арктура было очень много недостатков и еще больше достоинств. К сожалению, он не пожелал поставить свои достоинства на службу обществу.
Свое первое преступление Арктур совершил, когда ему не было и двадцати. Он взломал компьютерную защиту крупнейшей сети оптовых магазинов и одним движением пальца разорил ее, уничтожив информацию о сделках. Но это выяснится много лет спустя. Вторая шалость Арктура была столь же «невинной»: он вывел вирус, вызывающий расстройство желудка, и заразил им поверхность трех планет, в результате чего весь живой мир, не исключая, естественно, и людей, исходил поносом до тех пор, пока не был найден антивирус. И в этот раз Арктуру удалось остаться вне подозрений. Напротив, он получил благодарность Конгресса за то, что активно боролся с эпидемией. Следом наступил черед аварии на серебряных рудниках, стоившей их владельцам пяти миллиардов кредитов, печально известной зеленой чесотки и пляски линкоров. Последняя проделка Арктура едва не привела к гибели двух военно-космических эскадр и вызвала серьезный политический кризис. Тогда впервые были высказаны предположения, что все это — дело рук одного и того же злоумышленника, но на Арктура опять же никто не подумал. Он казался слишком благополучным человеком. У таких нет оснований мстить обществу.