Дальнейшее плавание проходило довольно спокойно. На судне имелась достаточно большая и богатая библиотека, свой кинозал, и даже два бассейна. Правда последние расположенные по обеим бортам судна, представляли собой обычные лягушатники, размерами четыре на пять метров, в которых можно было только слегка окунуться, а после заняв место на одном из шезлонгов позагорать.
Вдобавок ко всему, вода в них, уже к полудню сильно прогревалась, а из-за небольших размеров, и многих туристов желающих поплескаться, от воды, ощутимо попахивало скорее потом, чем морской водой и поэтому попробовав однажды окунуться, я после всячески избегал подобного. Разве что, если была возможность сделать это рано утром, когда бассейн, только что почистили, и залили свежей водой. Кстати сказать, к благодарности обслуживающего персонала, делали это ежедневно.
На седьмой день плавания, наше судно прибыло во Францию, и нам была предложена экскурсия по Марселю, с посещением дворца Лоншан, внутри которого имеются два музея, изобразительного искусства и естественной истории. При этом, гид посоветовал, чтобы выход в город проходил при полном параде.
— Мы же отправляемся во дворец местной знати, и музей, а не просто хотим прогуляться по пляжу и посмотреть древние развалины, как это было на Кипре. Советский человек, должен выглядеть достойно! — Закончил он свой монолог.
Пришлось кряхтя и жалуясь, доставать из одежного шкафа свой костюм, долго наглаживать его утюгом, потому как свои брюки я всегда гладил самостоятельно. В итоге Ирочка устав меня ждать, сообщила, что будет находиться на верхней палубе у выхода, и чтобы я не опаздывал. Именно это и было мне нужно.
Едва за женою закрылась дверь, как я достав из своего чемодана длинные солдатские кальсоны, постарался как можно быстрее их надеть. Дело в том, что брюки я специально брал широкими, чтобы под бултыхающимися на ветру штанинами не было заметно, что находится под ними. А большую часть драгоценного металла, удалось разместить именно в специально пришитых карманах на кальсонах солдатского белья. Так было гораздо удобнее и незаметнее, чем если бы я все это расположил под рубашкой. Тем более, гуляя в толпе экскурсантов, так или иначе, мы задевали друг друга телами, и кто-нибудь, обязательно бы заметил некие выступы на моей тушке, которых не должно было бы быть. А заметив, вполне мог проявить свою советскую сознательность, и доложить об этом кому следует. Стукачество среди советских теристов было на высоте. Не однажды нас собирали вечерами, и предупреждали о том, что пора прекратить незаконную торговлю фотоаппаратами, биноклями и прочим ширпотребом, потому как все это ложится черным пятном на облик советского гражданина! Впрочем, на это мало обращали внимания, но нотации, с яркими примерами того, кто от чего избавился, не прекращались. Кстати сказать, это только в Стамбуле нас держали полностью под контролем. На том же Кипре, нам дади целый час свободы. Большинство из группы тут же ринулись по магазинам, не стала исключением и Иришка, потратившая на какую-то ткань, невероятной расцветки, почти половину наших денег.
— А джинсы? — удивленно спросил я у нее.
— Джинсы у меня есть, а вот такую ткань в союзе не достать. А вот сшить из нее то, что мне захочется, можно и там.
Еще, на что она тратила деньги, так это многочисленные журналы с модой, выкройками и тому подобыми женскими штучками, ну может это и правильно. В конце концов сшить, то что тебе захочется можно и дома, а вот придумать модели, гораздо сложнее.
Именно потому я придумал эти кальсоны с кармашками в районе икр из-за того что все это внизу, все же было гораздо проще, хотя для ног и тяжелей. Но с другой стороны, это был не такой уж и большой груз, каких-то десять с небольшим килограмм, которые прекрасно распределились от щиколоток до колен. А сот сорок тысяч долларов в четырех упаковках, и та самая как оказалась платиновая фляжка, украшенная разноцветными камешками, и три стопочки, покойно поместились во внутренних карманах пиджака и манишки. Одним словом, выйдя из каюты, я хоть и выглядел этаким нуворишем, который одел костюм, чуть ли не впервые в жизни. Но вместе с тем, и вполне приличным советским человеком, в добротном костюме-тройке с галстуком и белоснежной рубашкой. Купленная на Кипре шляпа-федора, только дополняла мой образ в лучшую сторону. Я даже заметил одобрительный взгляд нашего сопровождающего, который наверняка бы отметил при следующем сборе мой внешний вид. И мы отправились в путь.