– Здесь кто-то есть! – услышав шорох, закричал мужчина, находящийся в кузове, и в тот же момент Антон услышал звук взводимого пистолета.
Возле машины началась возня и раздались крики. Он понял, что план провалился. Дану и Слона поволокли подальше от машины оставшиеся с Шамилем охранники.
– Вылазь, козел! – крикнул кто-то совсем рядом с убежищем Антона. – Только медленно.
Послышался вскрик Даны. По-видимому, ее ударили.
– Кто там, сучка! Говори!
– Не знаю, – жалобно простонала она.
Неожиданно у него в голове возник план.
– Не трогайте девчонку! – крикнул Антон. – Я выхожу.
Он начал медленно выбираться из своего укрытия.
– Брось пистолет через борт! – наставив на него ствол «глока», прошипел находящийся в кузове и уже успевший основательно перепачкаться чеченец. Он стоял посреди наваленного в кучу металлического хлама, не спуская с Антона глаз.
– То-то, я слышу, знакомый голос! – изумленно воскликнул Шамиль. – Значит, это ты, Бесенок, всю кашу заварил?!
Антон выпрямился во весь рост и бросил через борт пистолет.
– Руслан, – Бекбулаев перевел взгляд на чеченца в кузове, – обыщи этого ублюдка.
– Постой, Шамиль, не спеши. – Филиппов усмехнулся. – Вдоль опушки леса снайперы. Возле въездных ворот твоего дома засада. Если не веришь, вот телефон. Поговори с человеком, который тебя здесь ждет…
С этими словами Антон осторожно вынул сотовый, который ему дал Родимов и, набрав код, после которого труба должна была взорваться через несколько секунд, кинул Шамилю.
Не долетев всего пару шагов, она упала в траву.
– Секунду, – встрепенулся молодой парень, стоящий рядом с Бекбулаевым, нагибаясь и беря в руки телефон. Однако не успел он выпрямиться, как раздался взрыв.
Больше от неожиданности, нежели от взрывной волны, Шамиль упал на спину.
Антон, пользуясь замешательством, схватил обрезок трубы, лежащий у ног, и метнул в Руслана, стоящего рядом.
– Сука! – взвыл тот, едва увернувшись, и выстрелил в ответ.
Ударившись о какой-то угол, Антон попытался подняться, одновременно зажимая рану в левом плече. Его сбросили с машины, словно мешок с картошкой, и принялись бить ногами. После нескольких ударов, погрузившись во мрак, он перестал воспринимать окружающий мир.
Измученная допросами и уставшая от бессонницы, Лариса Евгеньевна свернула с шоссе на проселочную дорогу, ведущую к ее даче. Набрав в одной из столичных аптек успокоительных и отключив телефон, она ехала сюда с одной целью – постараться выспаться. Все это время ее не покидали мысли о пропавшем невесть куда Антоне и смерти Зелимхана.
Она почти не появлялась в офисе, пустив дела концерна на самотек, отказалась от услуг охраны. Спицын третьи сутки бездельничал, развлекая анекдотами секретаршу Зелимхана, временно оставшуюся без работы. То и дело появляющихся в офисе сотрудников ФСБ встречал главный бухгалтер. Счета концерна временно заморозили. То и дело Ларису выдергивали для объяснения происхождения тех или иных документов либо по факту гибели ее сотрудников. Сегодня у нее взяли подписку о невыезде, что было последней каплей, переполнившей чашу ее страданий.
Неожиданно появившийся прямо посередине дороги пожилой мужчина вынудил ее остановить машину. Обернувшись на скрип тормозов, он растерянно улыбнулся и, виновато разведя руками, подошел к окну со стороны пассажира:
– Извините, задумался и не услышал, как вы подъехали. Не подвезете?
– Садитесь, – кивнула она головой.
Дождавшись, когда мужчина усядется, она включила передачу и тронула машину.
– Жарко, – утираясь носовым платком, вздохнул попутчик и перевел взгляд на хозяйку машины. – Что-то вы, Лариса Евгеньевна, сегодня не в настроении.
Лариса похолодела.
«Откуда он знает, как меня зовут?»
Она сбавила скорость и украдкой посмотрела на старика. Вполне добродушное лицо. Добрые смеющиеся глаза.
«Может, просто живет поблизости и собрался от нечего делать по лесу побродить?» – мелькнула мысль.
Однако, подъехав к воротам, она была немало удивлена тем, что ее попутчик не собирается выходить из машины.
– Приехали, – напомнила она ему.
– Я, Лариса Евгеньевна, рассчитываю на чашку чая в вашем обществе. – Он хитро посмотрел на нее. – Или вы против?
– Извините, – пытаясь справиться с охватившей ее тревогой, она перевела дыхание, – разве мы знакомы?
– Не пытайтесь вспомнить меня. Мы никогда раньше не встречались. Просто мне о вас много рассказывал один наш общий знакомый.