А потому, смыв в реку собственный портрет, рядом с которым висели еще два таких же — на них был изображен Ивон и Анджи, Алии здесь не было ('Хорошо это или плохо?') — Крис свернул от дворца направо. Пройдя мимо уже оттаявшего канала посредине площади, он откинул капюшон с лица — больше прятаться не имело смысла — и направился ко второму величественному зданию, что было расположено на площади — Синод. С внутренней решимостью Крис ускорил свой шаг, двинувшись прямо к главным дверям.
'Мое имя Крис Энн, меня разыскивают как еретика, и вот я пришел сюда, чтобы сдаться Главе Синода и преклонить перед ним колени в надежде на прощение', — такие слова он сказал ошеломленным стражникам на входе. Солдаты, чьи головы были увенчаны высокими остроконечными шапками, были обычными людьми, главной заботой которых являлась лишь охрана территории и ничто иное. Но трудно было не заметить портретов, висящих прямо за их спинами на специальной Доске Информации, находящейся в Приемной.
— В таком… — стража переглянулась — они явно были не так глупы, как охрана во дворце, а потому:
— В таком случае, — алебарды стражников были направлены точно в грудь Криса, — мы немедленно арестовываем тебя! — наконец выпалил один из них. Он помахал рукой своим товарищам по ту сторону дверей:
— Этот человек — еретик, он решил сдаться властям в надежде на прощение. Немедленно препроводите его… — стражник на миг задумался, окидывая фигуру Криса задумчивым взглядом, — к его святейшеству. Впрочем, нет, — поправился он, — проводите его к Его преосвященству, Главе Синода, — эта оговорка не ускользнула от ушей Криса. Он склонил голову и сложил ладони впереди себя. На них немедленно защелкнулись наручники. 'Спокойно, все хорошо', — уверял себя Крис. Главное, что он уже здесь, и его не отправят в камеру. Однако когда высокие двери с изображенным на них восходящим над деревом солнцем распахнулись, Крис ощутил беспокойство. Это был приемный зал Главы Синода. В последний раз он был здесь так давно, когда увидел сестру живой. Однако по сравнению с его обычной тихой и скромной атмосферой, это место было совсем другим. Зал был наполнен людьми едва ли не от порога до самого стола, у всех в руках были какие–то таблички с номерами, и кипы бумаг. С чего бы это Глава Синода решил завалить людей бумажной работой?
— Расступитесь, расступитесь! Срочное дело к его Преосвященству! — продекламировал один из стражников. Толпа расступилась, недовольно ворча. Почти на всех людях Крис заметил белые или светло–бежевые плащи–накидки на одном плече — все они были из низших рангов, и ни одного плаща малинового цвета. Более того, Крис не заметил ни одного знакомого лица. Атмосфера этого места больше стала похожа на базар, чем на приемную главы Синода. Стражники остановились так резко, что Крис едва не упал, погруженный в свои мысли. Он поднял взгляд на Главу Синода, Но… тот, кто занимал место главы… был Левая Рука? Почему он здесь? Крис хорошо знал этого человека и его сущность. И теперь он занимал место Главы Синода. Это все казалось дурным сном. Что же случилось с предыдущим Главой? Хотя тот и был довольно жестким человеком, но при этом справедливым, для того, кем он являлся. Всегда энергичный, не мог же он умереть так внезапно. Неужели они зашли так далеко, что сместили главу, которого назначали пожизненно? Неудивительно тогда, что порядки в этом зале так изменились.
Сидящий за столом человек, с легкой рыжинкой в каштановых волосах и с усами, был недалеким, глупым, спесивым карьеристом. Он никак не мог подходить на это место, и его не могли выбрать добровольно. Неужели Синод запугали настолько, что он согласился утвердить новую кандидатуру так легко? И что самое главное — Крис понял это по первому взгляду, который бросил на него новый Глава — тот ненавидел его до глубины души. Быть может, его решение вот так запросто сдаться Инквизиции, было не таким уж и мудрым. Однако отступать было уже некуда. Если он не проникнет в самое сердце Приоры сегодня, то Алия… С этой мыслью Крис выпрямил спину и твердо, но без вызова встретил взгляд Левой руки. Даже про себя Крис отказывался назвать его 'Главой'. Однако бросать открытый вызов сейчас было крайне неблагоразумно. Поэтому Крис смягчил блеск своих глаз и просто ждал, пока стражник не поведает тому об обстоятельствах дела.