— Со–жа–ле-ю, — по слогам протянул Лавкрит, и голос его был наполнен сарказмом.
Гвен, уже бросившаяся бежать, резко остановилась, как вкопанная.
— Что ты имеешь в виду? Не пытайся задурить меня. Мое состояние на самом деле меньше всего интересует тебя. Для тебя я всего лишь объект твоих грязных экспериментов.
— Здесь есть одна сложность. Бежать уже не имеет смысла, потому что ты опоздала.
— Что?
— Теперь, когда Кальвин, этот мальчик, пересек границу между срединным миром и корнями Древа, мы действительно потеряли его. И без него бессмысленно пытаться проникнуть туда в одиночку. Несомненно, тот барьер не предназначен для кого–то вроде тебя или меня. Так что забудь.
— Забудь… — голос Гвен стал тихим. Лавкрит насторожился. — Ты сказал, забудь? После всего, что я прошла?
— Э… на самом деле, мне нет резона лгать тебе. Это правда, мы можем потерять время, пробираясь к порталу, а можем пойти обходным путем.
— Нет я… что ты имеешь в виду под обходным путем? Говори, проклятие! — Гвен стукнула себя в грудь.
— Хе–хе, — Лавкрит усмехнулся, словно в предвкушении, — ну ты знаешь его, кому как ни тебе знать о Том пути, который уже использовали люди, чтобы совершить самую дерзкую кражу, какую только можно было себе представить, сестра Лантиса Кларио.
— Не может быть, ты знаешь об этом? О том испытании, частью которого было то путешествие брата в страну демонов. Кажется, он вернулся с какой–то древней книгой оттуда. Да, я помню. Это было так давно, когда мы жили в нашем доме в Сон, и это был день совершеннолетия брата. Я плакала целый день, думала, что он больше не вернется. Это было так давно… — тихо закончила Гвен.
— Да, твои воспоминания о том дне спутанные и сумбурные.
— Не смей копаться в моей памяти. К тому же, какой прок от истории многолетней давности? Наверняка тот портал, что открыл дедушка для испытания, давно закрыт. Да и Сон, и этот лес разделены многими километрами. Нам ни за что не попасть туда.
— А что, если я скажу тебе способ?
— Мне не нравится то, как ты это говоришь, — нахмурилась Гвен.
Лавкрит начал напевать себе под нос какую–то мелодию.
— Прекрати, это раздражает, — оборвала его Гвен.
— Ты можешь быстро попасть в Сон или куда хочешь, если…
— Если…
— Если согласишься отдать мне свое тело ненадолго.
— Ни за что, — категорически ответила Гвен.
— Жаль, тогда это было бы намного проще. Но ничего не поделаешь. Ты так упрямишься. Есть и другой способ, но тебе все же придется слиться со мной немного больше, так, чтобы наши чувства стали едиными.
— Едиными? — Гвен передернуло от отвращения.
— Моя игла способна не только воскрешать из мертвых, она также способна сшить вместе складки пространства и времени. Так мы окажемся в Сон в мгновение ока. Но на этот раз я не ручаюсь за точность времени.
Гвен колебалась лишь несколько мгновений
— Хорошо, я согласна. Но если я почувствую, что ты пытаешься захватить надо мной контроль, я за себя не ручаюсь, — предупредила девушка.
— Я понял. Понял,
— И … что конкретно тебе от меня требуется? — настороженно спросила Гвен.
— Всего лишь малость, капелька твоей крови.
— ЧТО?
— О, неужели это так много за то, чтобы увидеть твоего любимого?
— Он не мой любимый, он мой слуга и товарищ по странствиям, — поспешно ответила Гвен. — Хорошо, делай, что задумал, — наконец сдалась она.
— Тогда, если ты решительно настроена, выпусти меня.
— Как?
— Просто выпусти меня, позволь мне выйти из твоего тела или ты хочешь выполнить всю процедуру сама? — Лавкрит явно провоцировал ее, этот извращенец.
— Я поняла, нет, не нужно. Лучше ты сам, — отчего–то девушка ощутила панический страх, но лишь на мгновение. Она бесчисленное множество раз получающая раны и наносящая их другим теперь отказывалась признаваться самой себе, что боится вида капельки своей собственной крови. — Ты свободен, выходи.
На миг девушке показалось, что ее сердце готово разорваться, она ощутила сильнейший укол боли, а затем, мир как будто стал немного тусклее, так, как если бы все его краски, все оттенки листвы вокруг нее были вплетены в одну единственную фигуру прямо перед ней. Она и забыла, как именно он выглядит. Изумрудные одеяния, и такого же цвета волосы, узкое лицо с тонкими, хитрыми чертами лица, и изумрудный узор с левой стороны на щеке. Глаза Слепого Бога, казалось, знали каждый уголок ее тела и души, пронзив ее взглядом. Гвен неосознанно обхватила себя руками.