— Хорошо, — смех оборвался. — Тогда я скажу… — голос снова был один. Но он все еще ничего не видел, как ни старался. Что за странная иллюзия?
— Сомнения… сомнения. Сомнения… неверность, выбор и необходимость, все это так естественно для вас, людей.
Так он и знал, Дети Хаоса. Только они могли противопоставлять себя и людей в своем отчаянии быть принятым в мире.
— Не бойся, покажись, и мы сможем обсудить, что тебе нужно. Видишь ли, я тороплюсь.
- 'Что если я сделал неверный выбор? Что если я должен был убить его? Что если я поставил под удар весь народ Астала?' — произнес невидимый оппонент. — Мне продолжить или этого достаточно?
Глаза капитана сузились.
— Кто ты? Ты так запросто читаешь мои мысли?
— Хорошо, если ты настаиваешь, — казалось, фигура появилась на ветви дерева перед ним прямо из воздуха. На него глядела, свесив ножки, девчушка едва ли старше десяти лет. Светловолосая, с двумя высокими хвостиками по бокам и очаровательном кружевном платьице серебристого цвета. Шею ее перехватывала узкая черная ленточка. Она улыбалась, свивая и развивая колечки из своих волос, глядя на него, склонив голову на бок. Но ее глаза… они не были глазами ребенка. Их цвет переливался, отражая в себе все, что видели они.
— Ты… одна из Детей Хаоса? — спросил Рэй Нордис, оглядывая лес.
— Дитя Хаоса? — казалось, девочка удивилась. Качая ножками, обутыми в серебристые сапожки с черной шнуровкой, она с легкостью сохраняла равновесие, даже не задумываясь о том, что сидела на такой высоте. Да и ее наряд был мало приспособлен для лазания по деревьям. Скорее, он подходил юной леди. — Ты, кажется, спутал меня с одним из этих отвратительных плодов скрещивания и селекции.
— Скрещивания и селекции? А ты остра на язык. Не слишком ли ты дерзка для ребенка? — заметил капитан.
— Ребенок? Значит, твоя проницательность не столь уж легендарна, как о ней говорят, — губки девочки презрительно поджались. — То, что ты видишь — всего лишь тело, которое я одолжил у девочки по имени Рюи. Она недавно потеряла мать, и я решил, что мне следует утешить ее и помочь отомстить. Разве не моя обязанность указывать истинное лицо их врага и искоренять ошибки селекции, обрезая старые, засохшие или неправильно растущие ветви? — голос Рюи стал жестоким.
— Ты говоришь странные вещи для ребенка.
— Я не ребенок! — глаза Рюи вспыхнули, и она слегка покачала пальцем. Рэй Нордис ощутил легкое головокружение и внезапно понял, что мир перевернулся с ног на голову. Ветви деревьев, земля, он сам — все встало наоборот. Лишь девочка не дереве, да небо остались прежними. — Я могу сделать так, а могу по–иному, как пожелаю. А могу вернуть все обратно, — девочка вновь покачала пальцем, и все встало на свои места. Рэй Нордис с трудом удержал взбрыкнувшего коня. Умное животное, несмотря на тренировки, явно не было готово к такому. Он спешился и привязал Норова к дереву.
— Если желаешь, я могу принять другой облик. Может так? — хихикнула Рюи. Тот час же ее облик изменился. Перед капитаном сидел нахального вида темноволосый мальчишка с красной повязкой на лбу но все в том же платье. У того, кто с ним говорил, явно было чувство юмора.
— Эта демонстрация мне ни к чему, — наконец произнес капитан. — Оставь как было. Что тебе от меня нужно?
— Нужно? О, пока я просто наблюдаю, ты интересный материал для селекции, — прежняя Рюи склонилась вперед, подперев подбородок кулачком и разглядывая капитана, словно какое–то диковинное растение, о котором говорила. 'Она выглядит как ребенок', — думал Рэй. — 'Но с ее губ слетают слова, которые известны не многим выдающимся ученым в этом мире. Кто же она такая?'
— Поему же ты не убил Сая Валентайна?
— Это… — на миг даже Рэй Нордис был ошеломлен таким вопросом. — Это тебя не касается, как бы ты ни узнала об этом. Может быть, ты заблудилась и мне проводить тебя домой к твоим родителям? — предложил он.
— Не играй со мной! — девочка надменно вскинула подбородок. Ее пальцы сжали ветвь дерева и… лес замерцал на несколько мгновений. Рэй Нордис мог даже видеть, как текут соки в прожилках листьев и под корой. Это продолжалось совсем недолго, а затем то, что миг назад было дубами, превратилось в липы и грабы.
— Впечатляет, но для чего все это?
— Если ты не будешь воспринимать меня всерьез, этот разговор теряет всякий смысл. Но, к сожалению, здесь я не могу появляться в своем настоящем облике. Но я выбрал тебя, потому что ты мне кажешься наиболее подходящей кандидатурой для того, чтобы сделать верный выбор.