Опустив взгляд, он пробежался им по сторонам, Стены тонкие, словно бумага, светло и солнечно за ними. Да, похоже, уже день. Справа от него на стуле сидел старик. И это был один из самых невероятных людей, которых Кальвин когда–либо видел, Белоснежные волосы, гладко зачесанные назад, спускающиеся на спину, и столь же ослепительно белоснежная окладистая борода. Однако, несмотря на седину, человек не был похож на старую развалину. Лицо почти лишено морщин, смуглое или просто загорелое, острый взгляд узких глаз, В нем застыла огромная мудрость и знания. Ярко–желтая, солнечного цвета свободная рубашка с широкими и длинными рукавами, украшенными вышивкой в виде драконов, обвивающих их, и такие же широкие брюки, На ногах его было нечто невероятное — сандалии на высокой, не менее пятнадцати сантиметров платформе. Оставалось лишь удивляться, как он мог даже стоять на них. Руки старичка были вложены в рукава, а на губах играла лукавая усмешка.
Кальвин перевел взгляд налево и увидел лежащую рядом с ним девушку, Светлые шелковые волосы разметались по подушке, руки сложены поверх тонкого тканого одеяла, Спит. Грудь ее мирно вздымалась и опускалась, но цвет лица казался слишком бледным. Гвен?
— А, наконец очнулся, молодой человек. Я думал, ты проспишь еще с пару недель.
— Пара недель? — Кальвин резко вскочил на кровати, осознав сказанное стариком. Нет, не может быть… не может… Он взглянул на Гвен. — Что с ней? Почему она до сих пор спит? Ведь она должна была пинками выпихнуть меня из кровати, и заставить молить о пощаде за все то, что я сделал… — Кальвин осекся, поняв, что говорит глупости. Старик улыбнулся.
— Когда вы появились в моем водопаде, признаться, я очень удивился, ведь прошло всего двадцать минут с тех пор, как я расстался с Гвен и тем вторым гостем. Бедному старику пришлось самому лезть в воду и вытаскивать вас двоих, иначе бы вы просто утонули по пояс в воде.
— Что произошло?
— Я думал, ты сможешь рассказать. Вот уж не ожидал, что моя внучка приведет такого симпатичного любовника.
— Что? Внучка?! ЛЮБОВ… — Кальвин подавился, закашлявшись. — Вы ее дедушка?
— Я — Мэй Као. добро пожаловать в мое скоромное жилище. Мы в Соне, кстати сказать, — Мэй Као наклонился вперед и начал беззастенчиво рассматривать Кальвина. Смутившись, тот отвел глаза.
— Так вы не знаете, что с Гвен?
— Должно быть, ей повезло меньше, чем тебе. Ну, я могу сказать, что она не больна, физически с ней все в порядке, но из–за тебя, глупый мальчишка, она отдала часть себя. Чего только женщины не делают из–за глупых мужчин.
— Подождите, дедушка… что значит 'отдала часть себя'?
— Ну, скажем так, она стала слабее, возможно, но в то же время приобрела нечто новое. Если бы она умерла, я бы избил тебя своим посохом до полусмерти, но, к счастью, моя внучка крепче, чем кажется на первый взгляд. Ее мать позаботилась об этом. Но если ты не будешь присматривать за ней, в конце концов она может решить пожертвовать и этой силой своей души ради тебя. Не смей забыть о том, что она отдала, чтобы достать тебя оттуда.
— Оттуда… — Кальвин перевел взгляд на девушку. Такая слабая и беззащитная. Но тут глаза его расширились. Он повернулся к Мэй Као, кивающему с улыбкой. Две недели… прошло две недели, как они мирно спят в этом домике где–то в далеком Сон. Но почему Сон? Последнее, что он помнил — лицо матери. Почему–то ее лицо было на гране слез. А потом он спал, и этот сон был похож на бесконечный кошмар, в котором его преследовала лишь боль от тысяч мелких шипов, врезающихся в тело. В том сне он висел в пустоте посреди необъятного поля цветов. Он знал, что где–то есть Микалика, и ему куда больнее, чем ему самому. Эти бесконечные часы или дни, что он провел в том месте. А потом нечто пронзило его. Светящаяся холодная волна накрыла его, грозя погрести под собой. И он не мог ни освободиться, ни даже закричать. Как будто это тело больше не принадлежало ему. А затем… что произошло потом? Кальвин сжал виски, пытаясь вспомнить. Чьи–то ласковые руки сняли его с колеса. Ему показалось, что это была Гвен, и она плакала. Она плакала из–за него? Но сразу после пришла вторая волна и сила ее удара мигом выбросила их далеко за пределы того места, словно пушинки. Но было ли все это сном? Или не было?
— Как мы оказались здесь? До того я точно помню, что был в Хаосе, а потом…
— Полагаю, что–то произошло там, — Мэй Као указал пальцем на пол под своими ногами, — и вернуться ты не сможешь, даже если захочешь. Странно все это. Старика подводит память, — задумчиво произнес он. — Но хотя вы вернулись через двадцать минут, ты явно провел там куда больше времени. Если сдвинулось даже время, думаю, там произошло что–то действительно значительное.