— Значительное?
'Они пытались уничтожить щит, который создал мой лучший друг…' — голос Микалики вновь зазвучал в его голове. Это было так неожиданно, что Кальвин вздрогнул и невидящим взглядом уставился в пространство. Микалика ненадолго замолчал, но затем заговорил снова. 'Я слышал о чем они говорили. Они хотели… они хотели уничтожить все, что осталось от моего лучшего друга. Они хотели уничтожить и ЕГО самого. Если бы не она, все было бы кончено. Я ничего не мог сделать. Мы были так беспомощны, что могли только наблюдать. Но больше… больше я не стану просто смотреть издали. Я хочу действовать, хочу защитить моего лучшего друга… я…'
— Мама… почему ты поступила так? — не обращая внимания на плач Микалики внутри своей головы, прошептал Кальвин. И неожиданно понял, что плачет он сам, Их мысли стали слишком одинаковыми, и он уже не мог разделить их. Еще раз бросив взгляд на спящую Гвен, он свесил ноги с кровати и поискал взглядом свою одежду, так как на нем были лишь брюки.
— Куда ты собрался? — поинтересовался Мэй Као.
— Да, я хочу вернуться туда еще раз. Мне необходимо поговорить с матерью. Я должен понять, почему она так поступила со мной? Должно быть, у нее были на это веские причины, но…
— Не думаю, что это возможно…
— Что? — найдя свою рубашку, Кальвин как раз натягивал ее через голову, когда на него обрушился град ударов, он мог лишь беспомощно защищаться, упав на пол. Втянув голову и откатившись в сторону, он поднял руку. Мэй Као как раз занес над ним свой страшный посох:
— Тупица, хочешь, чтобы моя внучка потеряла еще что–то важное? Хочешь, чтобы она снова отправилась за тобой в Хаос, а может на Вершину Древа?! Ты бездушная скотина!!!
— Подо… жди… подождите, погодите! — Кальвин, опешивший от такого напора, мог лишь кричать, когда на него сыпались удар за ударом, причем весьма чувствительные. Дедуля бил, не жалея сил. Рука у него была весьма крепкая.
— Думаю, он уже все понял…
Внезапно удары прекратились, когда новый голос прозвучал в комнатке. Проморгавшись, Кальвин разглядел стоящую на пороге фигуру. И когда он узнал того, кому принадлежали эти слова, тотчас же забыл про всю свою боль. Бросившись к кровати, он вскочил на нее, расставив руки:
- 'В поисках силы я…' — он уже готов был произнести заклинание, как получил два удара по шее и ничком растянулся на полу.
— Нет, он не понял совершенно ничего, я ошибся… — вновь этот голос. И принадлежал он чудовищу по имени Мизар Фон Грассе, который стоял на пороге с чашкой чая в одной руке и цветком лилии в другой. Эта картина, настолько дикая и невероятная, повергла Кальвина в куда больший шок. Тем более, что Мэй Као, казалось, совершенно не волновало присутствие здесь этого человека.
— Мастер Као, вы должны немедленно уходить отсюда! Этот человек опасен. Слишком опасен!
— Почему я должен уходить из собственного дома? — удивился старик. — К тому же, это он провел мою глупую внучку туда и вернул обратно в целости. Мы совершили обмен, он честно выполнил свою часть…
— А вы выполнили свою, — Мизар Фон Грассе тряхнул цветком и на глазах Кальвина тот превратился в сухую веточку. Иллюзия? Неужели снова фокусы старика? Едва слышно прозвучал звук колокольчика. — Надо признаться, я и сам удивился. Она не умерла. Две души в одном теле — такое не часто встретишь в этом мире.
— Что ты… о чем ты говоришь?! — закричал Кальвин. Этот человек, причинил ему столько боли, ему и Гвен в темнице Астала, человек, который работал на Сая. И что самое ужасное, Сай позволял ему делать все, что он пожелает. Этот убийца… И теперь он здесь, мирно пьет чай, приготовленный дедушкой Гвен…
— Единственный раз, когда я столкнулся чем–то подобным, было много лет назад. Тогда я был еще ребенком, — произнес Фон Грассе. — Защита другой души способна спасти человека, даже если он будет находиться на гране смерти, Таким образом, хотя я и вынул из нее осколок Бифурктаора, Слепого Бога по имени Лавкрит, она осталась жить, В прошлый раз та, с кем я так поступил, умерла.
Взгляд Кальвина вцепился в лицо девушки, опасаясь найти на нем признаки того, о чем говорил Фон Грассе. Внутри Гвен находился Лавкрит, один из Слепых Безумных Богов? Все это время? И он не замечал этого, нет, не желал замечать. И все это время она жила с этим, ничего не говоря ему. И хотя она знала, что ей может грозить, она добровольно отдала его этому человеку, в обмен на возможность придти к нему в Хаос?