— Прошу прощения, мой король, я уведу преступника. Если что–то понадобится, позовите меня незамедлительно. Госпожа Торн скоро принесет вам ужин. Отдыхайте, — с глубоким, почтительным поклоном Мизар повернулся. Капитан бросил последний взгляд на короля. Тот сидел неподвижно и, казалось, даже не смотрел в его сторону.
— Благодарю, — коротко кивнул Сай, улыбнувшись. Он улыбнулся, и эта улыбка поразила капитана в самое сердце. Он улыбался, несмотря на то, что только что произошло. Этот юноша был удивителен и невероятен. И капитану было известно, что это никак не связано с тем, что находилось внутри него. Такова была натура самого короля.
Едва двери закрылись за ними, Сай отвернулся от окна и, приложив пальцы к своим глазам, усмехнулся. Отняв руку, он взглянул на свои пальцы, точнее то, где они должны были быть…
'Они ничего не заметили', — подумал он, — 'даже Фон Грассе'.
Часть 2
Кальвин рассматривал свою ладонь, сидя так уже долгое время. Шум водопада сливался с его мыслями и поглощал их, но он не мог заглушить их.
— Микалика, что происходит? — наконец спросил он, не особо надеясь услышать ответ, ведь с тех самых пор, как он вернулся из Хаоса, тот стал совсем неразговорчив. Но на этот раз:
'Оружие было поставлено в боевую готовность и так и не вернулось в нормальное состояние'.
— Оружие? О чем ты… — Кальвин был так удивлен и одновременно обрадован тем, что слышит Микалику, что даже не сразу понял, о чем он говорит.
'Теперь говорить о нас как о двух разных личностях нельзя', — голос демона был странно серьезным. Впервые он говорил спокойно, и ни разу не упомнив о том, как хочет спасти своего 'лучшего, дорогого друга', кто бы он ни был. — 'Моя сила выходит из–под контроля. Древо, и так поврежденное тем взрывом, теперь стало слишком нестабильным и ткань времени тоже. Осторожнее с этим, вокруг тебя будут твориться странные вещи, и даже одно твое слово способно полностью поменять ход событий, в лучшем случае'.
— Ты сказал, в лучшем? А что тогда в худшем? — насторожился Кальвин.
'В худшем…' — голос Микалики стал печальным, — 'в худшем ты полностью сотрешь его вместе со всеми людьми, которые в нем участвуют'.
— Неприятная перспектива, — Кальвин вновь уставился на свою ладонь. — Я действительно это совершил? Но я ничего не ощутил. Что же мама со мной сделала?
— Твоя мама? Ты еще не понял? Я был там и все видел. Даже страдая от боли, я все видел, и я слышал того, с кем они говорили. Хотя он выглядел как мальчик, его сила в точности уравновешивает мою.
— Кто он такой?
— Кто? Естественно, тот, кто мучает моего лучшего друга, кто всегда его мучил, кто заставил его делать ужасные вещи и… даже приказал убить меня. Хотя… я был бы не против, если это сделал мой дорогой лучший друг. Но если бы я умер, сейчас он бы не страдал. Хотя я убил того, кто пришел вместо него за мной, я не смог прожить дольше. И из–за этого мой друг тоже страдал. Что бы я ни делаю, я всегда заставлял его растраиваться.
— Как похоже, — вздохнул Кальвин. — Должно быть, я тоже представляю собой сплошное расстройство для Сая. Но в отличие от тебя, я не собираюсь умирать. Это глупо. Своей смертью все, чего ты достигнешь — лишь увеличишь горе близких тебе людей. Все, что я хочу — понять, что происходит в этом мире, с чем или кем пытается бороться Сай. Он не сказал мне ни разу. Почему ни разу он даже не попытался объяснить, что его так тревожит?! — неосознанно Калвьин выкрикнул это вслух, зажмурившись.
— Разговариваешь сам с собой? Это нормально, после того, что с тобой произошло.
Кальвин резко поднял голову. Перед ним стояла Гвен, полностью одетая для путешествия, с двумя небольшими шелковыми мешками в руках,
— Вот, понесешь оба, — она сунула их в руки не сопротивляющегося Кальвина.
— Это Микалика, ты же знаешь…
— Не желаю ничего слышать про голоса в голове, — отрезала она.
— Для чего это? — спросил Кальвин, взяв мешки и изучив содержимое одного.
— Для похода, естественно, там есть запас, достаточный для двухнедельного путешествия, как раз ровно столько займет наш путь до Срединных государств, разве нет?
— Гвен… ты ведь не собираешься в путешествие прямо сейчас? Ты еще только–только проснулась. Я не могу позволить тебе…
— Только проснулась? Как думаешь, на сколько еще у меня хватит терпения? Тебя не было десять дней, я уже решила, что ты снова бросил меня, негодяй! — с этими словами, Гвен залепила ему хорошую затрещину.