— Он поймет, я уже попрощалась с ним и за тебя тоже. Ну, так вперед! — бодрым шагом Гвен направилась в сторону спуска с горы.
— Подожди, — Кальвин закинул оба мешка за плечи. Нахмурившись, он приложил палец ко лбу.
— Что такое?
— Думаю, все же стоит попытаться. Если я не научусь делать это сейчас, то каждый мой шаг может стать последним в этом столетии.
— Что еще ты задумал? Только не говори, что ты…
— Верно, — Кальвин завязал шаль на узел, обернув ее вокруг шеи. — Так или иначе, идти пешком все это расстояние — не меньшая опасность, чем пытаться воспользоваться моей новой силой. Это не похоже на предвидение, хотя что–то общее в них есть. Вероятность потерять время равна вероятности выиграть. Ты рискнешь вместе со мной перепрыгнуть через все это расстояние и попасть прямо в Картикею или Таару? Если мы хотим как–то остановить это безумное предприятие Криса, думаю для начала не плохо бы встретиться с Ренье.
— Таким ты мне нравишься больше, — одобрила Гвен. — Что ж, пожалуй, я рискну и положусь на твою силу. Но если я почувствую, что–то неладное, — Гвен коснулась своих вееров, — я просто вырублю тебя и поволоку тебя на себе пешком, ты понял?
— Да–да, все яснее некуда, — скривился Кальвин. — Ну, в путь! Надеюсь, я смогу правильно угадать с местом и временем.
Часть 3
'На ветвях Древа…
На ветвях Древа встретились они, и тот, второй, был червем, грызущим его ветви…'
— Как поэтично, но единственный червь здесь — это ты, — ответил на странное приветствие Люсьен Энн. Вглядевшись в тающий вокруг них фиолетовый туман, он улыбнулся таинственной улыбкой. Подняв ногу, занеся ее над пропастью, словно собираясь броситься вниз, но затем он сделал быстрый разворот на носочке одной ноги и закачался, удерживая равновесие с разведенными руками. Остановившись, он с затаенной усмешкой в карих глазах взглянул на того, кто стоял перед ним:
— Лантис, твоя бездна красива, ты всегда умел создавать эту красоту, но раньше мне нравилось больше. Это всего лишь отблеск твоего осколка Сона, а для него это не имеет значения.
— Мы давно стали единым целым.
— Целым? — усмехнулся Люсьен. — Сомневаюсь. Интересно, что произойдет? — переведя взгляд в наполненную фиолетовым туманом бездну, Люсьен Энн поднял палец. На кончике его заискрилась маленькая молния. А затем он быстро, на грани того, за чем способно уследить зрение, начертил в воздухе сложный, светящийся белизной снега узор. Легко подтолкнув его, он следил, как тот медленно скользнул в бездну, кружась, словно снежинка. Снежинка, танцующая на невидимом ветру. Когда она растворилась в глубине, фиолетовый туман тоже истаял вместе с ней — теперь там танцевала перламутровая сеть, опутывая Древо невероятно красивым танцем, укрывая его кружевами.
— Впечатляет, — заметил Лантис, — всего за полминуты вы сменили мою линию Бифуркации на свой фрактал присутствия.
— Разумеется, ведь это я учил тебя. Если бы знал, что до этого дойдет, то помог бы умереть тебе еще тогда.
— Почему же вы не сделали это тогда с мальчишкой, который нашел осколок Хаоса в стране, подчиненной фрактальному порядку?
— Наверное, потому что у тебя был тот потенциал, который я заметил. Поэтому я не позволил тебе сгореть, я и взялся за твое обучение. И ты неплохо справлялся до недавних пор. Я присматривал за тобой все это время. Но теперь я вижу… — палец Люсьена Энн был направлен в грудь Лантиса. Быстрый взмах руки — и новая снежинка, начерченная водными каплями, искрящимися словно слезы, соприкоснулась с телом Лантиса. Пройдя его насквозь, она разделилась на осколки, разбившиеся о ствол дерева. — Твое тело достигло своего предела, все еще хуже, чем когда мы встречались в последний раз. Почему ты так мучаешь себя? Если ты откажешься от Сона сейчас, ты все еще сможешь жить, жить счастливо вместе со своей сестрой и вернуться в Сон. Я могу сделать это реальностью. Но ты последовал приказу Сая Валентайна и начал это абсурдное предприятие. Найти Кальвина Рейвена и доставить его в Астал. Почему ты думаешь, что преуспеешь там, где я проиграл?
— Я уверен, что смогу, — Лантис вернул улыбку, хотя теперь тело его после соприкосновения со снежинкой начало легко мерцать, то становясь почти прозрачным, то вновь материализуясь. — Даже если я не смогу убить вас, я знаю пределы своих возможностей, но уверен, если ваше тело рассыпать на такие же снежинки и разбросать по всему Древу, даже вы не сможете восстановить себя по крайней мере несколько лет. А этого времени мне хватит, чтобы завершить то, что нужно.