Вздох Люсьена был тяжелым:
— Ты не сможешь этого сделать, не в таком состоянии, не пока ты сам на грани смерти.
— Если я умру, это станет возможным.
— Ты действительно собираешься это сделать? — Люсьен выглядел удивленным и опечаленным одновременно.
— Это уже не вопрос выбора. Но скажите, почему у вас, кто всегда защищал и помогал Кальвину Рейвену, внезапно поменялись приоритеты. Разве то слово, что вы дали матери Рейвена, уже ничего не значит для вас? Разве смерть вашего брата, его отца, стала лишь еще одной смертью на пути, усеянном смертью, величайший маг Севера?
— Обижаешь, у меня есть семья, знаешь ли.
— Крис Энн теперь не больше человек, чем вы или я. И все равно вы будете помогать ему. Интересно, кто отдал вам приказ, аналогичный моему? — Лантис поднял руку и требовательно указал на фигуру, стоящую перед ним.
— В нашей семье не осталось людей, но она все еще существует. Крис остался Крисом, ты остался собой, а я собой. Живые мы или мертвые, ничего не изменится. Я буду помогать ему, потому что мальчик нуждается в моей помощи. Если ему нужен Кальвин, я найду его ему.
— Оружие Хаоса слишком опасно, чтобы отдавать его в руки Севера. Что вы намерены с ним делать?
— Мне кажется, это тебя не касается, — заметил Люсьен, покачав пальцем. — Вообще–то я помогаю Крису, потому что он мой сын. Но что удерживает тебя на стороне Сая Валентайна? Разве он не слишком слаб, чтобы собрать все осколки? Ты ведь не допускаешь, что он выдержит это испытание? Он никогда не соберет всего Бифуркатора, не с таким сердцем, плачущим в темноте ночи о том, что потеряно. Как думаешь, что он совершит, чтобы не допустить повторения трагедии, от которой до сих пор содрогается мир?
— Вы правы, Сай Валентайн слаб, но именно поэтому я и выбрал его. Его чувства очень похожи на чувства бедного Демона Цветов, это верно. Он колеблется, он страдает, он пытается найти единственный верный путь и постоянно сбивается с пути. Но он подсознательно ищет поддержки и находит ее. Вокруг него собрались люди, которые поддерживают его, они способны компенсировать его слабость. Монстр из Ксанады, Мизар Фон Грассе, маленькая внучка библиотекаря из Виеры, бывший капитан отряда Лилии в Риокии, умелый и простодушный генерал Кольбейн. Но во всех этих случаях он ни разу не воспользовался своей силой Заора или Даркнуара. Он действовал лишь собственными силами. И эти силы — страсть, уверенность, целеустремленность и несгибаемая воля. И способность видеть далеко в будущее. Этими своим глазами он вглядывается в будущее всего нашего мира, не обращая внимания на судьбы отдельных стран. Я верю, что в этот раз он может преуспеть.
— Ты как будто восхищаешься им.
— Нет, — Лантис качнул головой, — это не восхищение, а констатация факта.
— Мои уроки пошли тебе на пользу, ты пытаешься использовать логику вместо сиюминутных случайных утверждений.
— Я буду пользоваться всем, что смогу использовать, также и Сай Валентайн. Скажи, Крис Энн уже встречался с НИМ? Что ОН пообещал вашему сыну? Неужели прощение? Или место в новом мире, который ОН хочет создать? ОН действительно хочет уничтожить старое Древо? Для этого ЕМУ нужен Кальвин Рейвен?
— Слишком много утверждений, тебе необходимо разбавить их хотя бы одним отрицанием, — улыбнулся Люсьен, сопровождая свои слова плавным жестом руки. Он создал снежинку, совершенную по своей форме. Но затем он потянул за одну из ее иголок, вытянув ее словно нить, тем самым сделав ее форму иной, но не менее цельной.
— Вам стоит показывать такие фокусы на рыночной площади в воскресенье, — заметил Лантис. — Не хотите отвечать — что ж, я не жду, мне и так известно положение вещей. Два полюса, два короля и два инкремента, которые они используют. И приз в этой игре — Кальвин Рейвен. Я не могу позволить, чтобы он достался вам, потому, что это будет осознать уничтожение всего того, что было создано Бифуркатором, а значит, все эти сотни лет истории мира станут бессмысленными.
— Древо все равно не проживет долго, это естественная смена поколений, и я хочу увидеть, как новое сменяет старое, увидеть новый мир. Я ведь ученый, в конце концов, это естественно — желать увидеть такое чудо, своими глазами убедиться в его существовании.
— Значит так, вы не отступите от своего выбора.
— Как и ты, — кивнул Люсьен, склонив голову на бок и тряхнув своими рыжими волосами. Сейчас он выглядел еще моложе, чем прежде, едва ли больше тридцати. — Но хочу кое–что подарить тебе в качестве комплимента твоей решимости стать призраком. Когда будешь в Срединном мире, прислушайся к нему, послушай ток времени, что ты услышишь? По годовым кольцам считают возраст деревьев, но сможешь ли ты угадать, как много осталось этому?