— Отдай мне, отдай ее мне, твою силу! — крик, больше похожий на стон, исторгся из горла Грейслейна Ауслейза.
— О нет, нет и нет! — поднявшись с софы, Эсфирь вскинул руки, широкие рукава его одежды стали похожими на крылья. Он закружился вокруг Грейслейна. — Потому, что я не могу доверять тебе. К тому же, у меня есть лучший кандидат на эту роль, но это пока секрет. — Замерев на полуобороте, Эсфирь опустил руки, оглянувшись через плечо на Грейслейна. — Жалкое зрелище, — произнес он. — Смотри, как страдает твое тело. И все из–за слабостей человека, что внутри тебя. Ты пытаешься противостоять даже силе Слепого Бога. Поразительно, никогда не думал, что твои и его амбиции окажутся равными. Вот поэтому я даю тебе второй шанс, на этот раз не разочаруй меня и покончи с этим маленьким демоненком, с твоей прекрасной фарфоровой куклой, иначе… он отберет у тебя Талиона, и тогда смерть покается тебе избавлением. — С этими словами рука Эсфирь выпросталась из рукава, и, слегка тряхнув ладонью над головой Грейслейна, он осыпал на него последние крупинки пыльцы. На этот раз они не были радужными. Они казались мертвенно бесцветными, но, коснувшись тела Грейслейна, на миг окутали его блеклым туманом, пахнущим чем–то сладким. И когда последняя капля стекла с его тела, Грейслейн пошатываясь, поднялся. Его ладонь медленно коснулась груди. Несмотря на то, что его тело больше не испытывало адской боли, его душа рыдала в агонии. Он произнес:
— Как прикажете… мой господин, — эти слова терзали гораздо сильнее любой боли.
— Да, как я прикажу. Все будет так, как угодно мне и отцу…
Грейслейн отвел взгляд, не желая смотреть на то, что смеялось, кружась по тронному залу. И сейчас это было еще меньше похоже на человека, которым, впрочем, уже давно не являлся и он сам.
Часть 2
— Мой король, вы слишком… жестоки, — придержав коня, Мизар спешился, убедившись, что отъехал на достаточное расстояние от Виеры. Он оглянулся назад, туда, где остались башенки и стены дворца, туда, где остался его возлюбленный господин. Вспоминая то, что произошло сегодня. Те приказы и те знания, что были насильно втиснуты в его голову. Вспоминая о моментах, что он пережил, Мизар плотнее повязал сине–белый шарф вокруг шеи. Он вспомнил о том, как он пришел в себя в кабинете короля.
…Приподнявшись на руках, Мизар скривился, ощущая слабость во всем теле. Едва он попытался подняться, как ощутил дурноту. Он обнаружил, что лежит на полу, совершенно обнаженный. Должно быть, его одежда сгорела в том пламени. Но… Рука его коснулась ленточки, что связывала его волосы — она осталась на месте. Лента, заговоренная его матерью. Поискав взглядом и не найдя ничего подходящего, чтобы прикрыть себя, Мизар поднял голову. Глаза его скрылись за полуприкрытыми веками. Его король был там. Сай Валентайн сидел за письменным столом и смотрел на него. Он смотрел на него. И хотя в этих фиолетовых глазах не отражалось никаких чувств, Мизар и не требовал этого. Улыбнувшись, он прикрыл свои плечи рукой.
— Вот, одень это, — рукой короля ему был брошен плащ, собственный плащ его величества. Мизар набросил его на плечи, и обернул вокруг тела, словно саван.
— Я прошел тест? — спросил он.
— Да, — король посмотрел на него свысока, — ты неплохо справился. — Теперь ты знаешь все, что необходимо, ступай, — голос короля был холоден и ровен.
— Благодарю за этот плащ. Я верну его вам, как только доберусь до своих апартаментов.
— Не стоит, оставь себе. Это знак моего доверия. Теперь, когда ты видел все, ты будешь разделять мои взгляды и мысли беспрекословно.
— Да.
— Теперь ты — моя пешка и я буду использовать тебя как пожелаю.
— Да.
— Ты хотел погрузиться в это до конца, и ты получил, что желал?
— Да, это именно то… чего я хотел, — Мизар отвел взгляд. Глаза короля, фиолетовые с плавающими в их глубинах золотыми искорками, убивали его. — Я буду вашей пешкой, — Мизар неловко поклонился, так как в этот момент комнату вокруг снова повело.
— Это пройдет.
— …
— Я сказал, тошнота — это скоро пройдет. Она всего лишь отзвук, эхо, ведь внутри тебя нет монстра, который бы каждую минуту, каждый час уничтожал твое тело и душу.