— Со мной все в порядке? Это вряд ли, Руи подвернула ногу. И почему мы должны были идти через весь город? — спросил Кальвин.
— Ты ведь знаешь, — на лице Ренье появилось извинявшееся выражение, — какая–то неизвестная нам армия, заключившая союз с Морти, взяла город в кольцо, и теперь мы оказались в самом пекле. Я не мог такого предвидеть, но они решились и на наступление именно в этом месте.
И как дошло до этого? Почему все обернулось так? Но разве Кальвин не предупреждал Ренье? Нет, наверное, он был недостаточно убедительным. В тот момент…
Часть 6
…спустя три часа после той сумасшедшей пробежки наперегонки по заповеднику они уже весело болтали в палатке командующего Ренальдо Риокийского, как теперь величали Ренье. Трудно было поверить в то, что за какие–то несколько месяцев человек способен настолько измениться. Вместо простоватого егеря, все мысли которого были лишь о защите от браконьеров королевского заповедника, теперь перед Гвен и Кальвином предстал все тот же Ренье. Но напряженная складка теперь пролегла посредине его лба, там, где начиналась переносица. Именно такая складка проявлялась и у Сая, когда он был чем–то очень озабочен. Должно быть, это был особенный знак, который появлялся у людей, на которых внезапно свалилась власть и огромный груз ответственности.
Лагерь Ренальдо — это было, конечно, громко сказано. 'Армия' принца Ренальдо составляла от силы с три тысячи человек, в основном юношей. И Кальвин не заметил ни одного старше тридцати — и всего лишь горстка офицеров, да и те, кто еще недавно закончил обучение и от силы раз побывал в боевых учениях. Их тех, кто помнил компанию при Аркли, не было никого, кроме самого Ренье. В то время как, с удивлением узнал Кальвин, он был адъютантом при генералиссимусе Риокии, вместе с первым принцем Мортимером. Но, несмотря на нехватку боевого опыта и вооружения, все эти три тысячи человек обладали какими–никакими знаниями в области боевой магии, и недостатка в провизии у них явно не было.
— Это все жители окрестных селений — они ненавидят Мортимера и Сейм, которые выкачивают последние крохи на свои армии из и так пострадавших от холодной зимы хозяйств, — так пояснила Розетта. Войдя в палатку, она с гордостью продемонстрировала двойняшек — мальчика и девочку.
— Все как ты и предсказывала, дорогая, — она чмокнула в щеку зардевшуюся Гвен.
— Да ладно вам, я ничего такого не сделала, — сбивчиво проговорила она.
Гвен, Кальвин, Ренье, Ризель с Руи и Розетта с малышами сейчас находились в 'генеральном штабе' — так называлась эта палатка, которая была разделена на две части — жилую и для совещаний.
- 'Людям нужна иерархия и поддержка боевого духа, а главное, им нужна цель. Они должны видеть, что государство не развалилось, и что оно продолжает жить здесь', — при виде так рассуждающего Ренье даже Гвен открыла рот. Действительно, власть меняет человека, хорошо, если не в худшую сторону.
Над палаткой развевался не флаг Риокии в виде шишки на изумрудном фоне, а нежно–лазоревый росток ели, который был собственным гербом принца Ренье, под которым теперь собирались все эти отчаянные люди. Среди солдат Кальвин заметил не менее трети женщин — как оказалось, Розетта лично занимались их обучением, Она оказалась неплохим стрелком из лука, что доказала, устроив импровизированное соревнование после небольшого отдыха.
Казалось, они не удивились, увидев вышедший на широкую поляну отряд во главе с Кальвином и Гвен. А Руи подбежала и прыгнула на руки Ренье, закружившего ее.
— Я все сделала правильно, как ты и сказал. Дядя Ренье, я привела их, скажи мне спасибо.
— Спасибо, моя милая, ты молодец, — Ренье похвалил ее, поставив на землю.
— Кальвин! Сколько лет, сколько зим, — подойдя к нему, Ренье пожал руку, и кивнул Гвен. Но куда более глубокого поклона удостоилась Ризель. — Приветствую Главу Гильдии от имени королевства Риокии.
— Мы захватили с собой все, что смогли. Но главное — это все мои люди, — улыбаясь, Ризель указала на людей в изумрудных мантиях за своей спиной. — А тем невеждам ничего не достанется.
Ренье кивнул:
— Я рассчитываю на то, что вы окажете нам посильную помощь, но простите, что не можем предоставить вам более комфортные условия, — он развел руками. — Сегодня последний день нашего пребывания здесь. Мы ждали только вас. На рассвете мы выдвигается в Срединные страны.