— Я слышала голос мамы… — глаза Руи приоткрылись, она повернула голову.
'Нет, не смотри!' — Кальвин поспешно отвернул девочку к себе. 'Чудовищно, почему все закончилось вот так?'
Это оцепенение разорвал голос Гвен.
— Что ты делаешь с девочкой? — руки девушки вырвали у него Руи, вновь потерявшую сознание. — Хочешь, чтобы она поверила в смерть матери ради нее в такой момент? Идем скорее!
Но Кальвин не двинулся с места.
— Что с тобой? Я сказала, идем! Кальвин!!
'Это первое…' — голос вернулся, заглушив собой слова его напарницы.
' Что первое?'
- 'Первое изменение. То, что выбрал ты. Я убил тех, кто пришел за тобой тогда, и сейчас вернулся отклик. Все уплачено, согласно уравнению. Ничего лишнего'.
— Так это ты… это все ты, такова твоя плата?! — закричал Кальвин, вскакивая на ноги. Гвен отшатнулась, прижима к себе девочку.
— Иди… — вдруг произнес Кальвин.
— О чем ты? Я не собираюсь разделяться с тобой, нам нужно выбраться из города, как можно скорее и мы сделаем это вместе…
— Я сказал, иди Гвен. Бери Руи и выбирайся из столицы. У меня еще есть одно дело… — голова Кальвина обернулась к той части города, над которой вырос защитный купол. Кто–то прочел вариацию коллективного заклинания ' В поисках защиты…' — отстраненно подумал он.
— Как знаешь, но я и шагу не сделаю от столицы, пока не дождусь тебя, делай, как знаешь, но не смей погибнуть. Иначе я приду за тобой и…
— Иди уже, — голос Кальвина сорвался. Девушка посмотрела на него встревоженным взглядом, но подхватив Руи, бросила через плечо:
— Встретимся согласно плану в условленном месте.
— Иди, — повторил Кальвин и, когда силуэт Гвен растаял в дыму от погашенного пламени, спросил:
— Те убийцы сказали, что пострадали двое: Руи и Гвен… Если такова плата за Руи, тогда что же с Гвен?
'Я не знаю, даже я не знаю, как действует этот принцип. Хотя те, кто меня создавал, думали о том, чтобы это было самое мощное оружие, способное вмешиваться во все структуры порядка. Но даже мне не известны все принципы его действия. И отклик приходит не всегда. Возможно, плата потребуется, а возможно и нет. Она будет большая или малая, в конце концов, твоя подруга была только ранена, а не убита. Но я могу предположить, что этот молодой принц может быть следующим'.
— Понятно, — отмахнулся Кальвин. Не дослушав голос, он бросился бежать. 'Ренье, он точно говорил о Ренье', — думал он. Но он все еще мог успеть вмешаться до тех пор, как это произойдет. Никто, ни один из них не должен пострадать из–за его беспечности. Он действительно играл с тем, чего не понимал. И вина, как бы он ни лгал себе, лежала именно на нем, а не на обладателе голоса. Все же, в конце концов, он сам, своим руками…
Часть 6
— Согласно летописи благородных домов, род Сталль ведет свое начало от благородного Ромни Фон Съерра, который приходился отцом основателю первой династии принцев северных территорий и…
— Ваш род худосочный, более того, известно и доказано в ходе исследований, что летопись являлась позднейшей копией, переделанной в угоду дома Сталль. Существующий оригинал указывает, что род Фон Берсфорт восходит своими корнями к пятьсот тридцатому году. И трое его потомков становились регентами при малолетних правителях Ксанады…
— Дом Берсфорда, как вы смеете даже претендовать на этот титул, когда ваши руки были замараны предательством?! Исторические архивы можно сжечь, но мы, дом Росфорт, ведем свои независимые хроники, и всем хорошо известно, как двести лет назад вы, в ходе 'Войны Древесных листьев' продали свои армии объединенному союзу Аша и Таары, этим жалким прихлебателям Приоры.
— Это оскорбление! Немыслимо, вы слышали? Это прямой вызов. Я, Гермент фон Берсфорд, открыто заявляю, что моему роду было нанесено оскорбление!
— Верно, дом Росфорт просто выскочки! У вас нет даже права находиться в этом зале. Еще ваш прадед был простым купцом, даже ваши бело–синие полосы линялые!
— Стража, стража! Взять фон Росфорта, он предатель и изменник! Не далее, как вчера, он готовил покушение на мою жизнь, когда я проезжал в экипаже около Башни ветров. А известно, что сам Франциз фон Грассе считал меня доверенным лицом. В разговоре с глазу на глаз бывший король упоминал, что хотел, чтобы я получил большую долю в его личных делах.