— Ты… — внезапно Кальвин понял, что именно чувствовало это одинокое существо. Что–то в его словах показалось ему знакомым, разве не это же ощущал и он по отношению к Саю? Хотя, если для Микалики 'Он' был всем, чуть ли не целым миром, то у Кальвина были и Гвен, и Руи, и Ренье и Розетта и еще множество других, которых он желал защитить. — Послушай, — продолжил он, — я обещаю, что помогу тебе защитить 'Его', потому, что я тоже этого хочу. Ты слышишь меня? Я тоже этого хочу! — закричал Кальвин, и глаза Микалики, обрамленные извивающимся облаком волос, обрели какое–то новое выражение.
'Ты поможешь мне? Но зачем тогда ты предал Его?' — тихо спросил он.
— Я не предавал Сая.
'Его имя — Бифуркатор'.
— Да–да, — поспешно поправил Кальвин, — пусть будет так, как хочешь. Но я не предавал его. Если бы я не убежал из страны, то, возможно, был бы уже мертв, и тогда я бы ничем не смог помочь ему. Я не предавал Сая, я просто отступил. Чтобы найти тот способ, как помочь ему. Но моих сил сейчас недостаточно даже, чтобы спасти тех людей, которые мне дороги, и если ты не поможешь мне сейчас, я не смогу помочь Саю — все связано.
'Дорогие тебе люди? Кто может быть дороже Его?' — подозрение снова проснулось в этих бездонных, темных, наполненных безмолвной печалью глазах. Кальвину стало даже жаль этого несчастного, единственной целью в жизни которого было стать полезным таинственному 'Ему', кого он назвал 'Бифуркатор' и кто был так невероятно похож на Сая.
— Ты знаешь их, — пояснил Кальвин. — Они значат для меня не меньше, чем Сай, и я не могу выбрать между ними. Но Сай сейчас далеко, а те, кто нуждается в нашей помощи, страдают рядом, — Кальвин улыбнулся, продолжая падать в водную бездну. — Ты не такой, каким хочешь казаться, я верю, тебе не безразлична судьба других. Ведь ты не монстр, ты не демон, просто тебе одиноко. Но если поможешь мне, я обещаю, я тоже стану твоим другом и буду помогать тебе, так же как и Саю.
— Ты можешь?
— Угу, — Кальвин кивнул со всей возможной убедительностью.
— Хорошо, если обещаешь, я помогу тебе. Но не вздумай обмануть меня. Если попытаешься, я просто разрушу твою душу, — глаза Микалики вновь приобрели легкий оттенок безумия.
— Тогда, вот о чем я хочу попросить тебя, — начал Кальвин. — Я понятия не имею, можешь ли ты это. Но давай попробуем, — с этими словами он протянул руку Демону Цветов. Их пальцы соединились.
Часть 5
На площади окруженной полыхающими зданиями, Кальвин открыл глаза. Он приложил ладонь к голове. Ничего не изменилось. Он вообще не был уверен, что это сработало, а не было лишь бредом в его голове.
— Я думал, ты решил заснуть прямо здесь, — голос Райдена донесся с той стороны купола. — Итак, что ты выбираешь? Идешь со мной добровольно или я поступаю с твоими друзьями–еретиками так, как тебе не понравится.
— Нет, — на губах Кальвина заиграла дьявольская улыбка, — я сделаю кое–что получше. Сражусь с твоими псами, а потом доберусь до тебя и освобожу моих друзей.
— Хахаха! — звонкий смех Райдена разнесся по площади. — Ты совершено спятил. Разучился считать? Ты не используешь свое Предвидение, потому что с этим Предметом Залога оно бесполезно. И такой есть у каждого из моих людей. А с обычной магией тебе не стоит даже и пытаться, чему бы тебя не учили в Отряде Лилии, это тебе не поможет.
— Прости, но, наверное, я действительно круглый идиот. Я все же попытаюсь, но у меня есть одно условие. Тебе ведь нужен я?
— Именно, — Райден склонил голову. — И что с того?
— Ты отпустишь всех моих друзей, и покинешь этот город навсегда, если я выйду победителем из этой схватки. Также я обещаю, что отправлюсь с тобой.
— Странное условие. Обычно бывает наоборот. Ты ничего не напутал?
— Нет–нет, все верно, — Кальвин помахал руками.
— Кальвин, что за глупости ты говоришь? Ты же видишь, что эти люди сделали с Ренальдо! У них нет ни чести, ни гордости. Ты не можешь всерьез заключать такие… — это была Розетта.
— Все в порядке, — Кальвин ободряюще улыбнулся ей. — Я выиграю, вот увидишь, и ты, и двойняшки, и Ренье — вы будете свободны.
— Но…
— Я готов, давай начнем, — Кальвин пригнулся, словно готовый броситься в битву.
— Как пожелаешь, но ты лишь оттянешь время для неизбежного, — пренебрежительно хмыкнув, Райден поднял руку, отдавая приказ своим людям. Без малого с десяток, исключая тех, кто теперь держал Розетту и нескольких оставшихся людей из их отряда. Две ладони скрестились над головой Райдена, отдавая этим сигнал к начавшейся битве.