— Хм, — Рэй Нордис позволил себе легкую улыбку. — Любой солдат служит прежде всего своей стране, которую обязан защищать, а затем — ее символу в лице короля.
— Символ? — потирая горло девушка заливисто и горько рассмеялась. — Это чудовище — символ страны? Вы не знаете ничего. В тот день, когда король нарушил строжайшее табу Астала, он перестал быть этим символом.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился капитан.
— Узнайте у моего брата, он скажет вам. Вам — обязательно. Потому что вы — важная фигура для страны, и он не убьет вас сразу. И если он не убьет сразу, то скажет правду о том, что находится в самом сердце Астала, что находится внутри его символа, — в голосе девушки прозвучало презрение, — короля Сая.
Наступила пауза. А затем:
— И зачем ты говоришь мне все это? — спросил Рэй.
Гвен сжала кулаки.
— Потому что Кальвину нужны союзники. Потому, что вы второй, кого я всегда так уважала, после моего брата, и у кого я никогда не могла выиграть.
— Что ж, — наконец произнес Рэй, — я проверю твои слова. Но ответь мне на один вопрос.
— Какой?
— Почему ты так предана Кальвину? Это любовь?
— Чего это вы… — Гвен сбилась и зарделась.
— Потому, что только ради этого иррационального чувства можно пойти на такие жертвы. — С этими словами капитан быстро подошел к письменному столу и достал из папки один лист бумаги. Он развернул его к девушке, чтобы она могла прочесть.
— Что это? — не глядя, спросила она.
— После Кальвина Рейвена и Криса Энн ты — третья в списке. Это список государственных преступников Астала, — с этими словами капитан положил листок обратно в папку и, аккуратно закрыв ее, отложил в сторону и арбалет.
Гвен заморгала.
— Вы не будете арестовывать меня?
— Нет, — просто ответил капитан. Скрестив руки на груди, он оперся о столешницу. — Меня кое–что задело в твоих словах. И пока я не проверю истинность сказанного тобой, я позабуду о твоем имени в этом списке.
— А Кальвин? Это касается и Кальвина тоже? — с надеждой спросила девушка.
— Значит, все же он и правда была здесь с тобой, но потом вы разделились. Ты не задумывалась о причинах?
— Это… это вас не касается… — голос девушки звенел от гнева и смущения. Но капитан прервал ее, подняв руку.
— Иди и не заставляй меня менять свои решения дважды, — резко ответил он.
С миг она колебалась, а затем, подобрав свои веера, подошла к окну, сложив пальцы в фигуре заклинания. Рэй узнал 'В поисках удачи…' Она снова обернулась.
— Капитан, даже если вы сделаете все, чтобы найти Кальвина, знайте, я сделаю еще больше, чтобы помешать вам. Он принадлежит только мне, и я заставлю его пожалеть об этом, когда найду его, — один из вееров в руках девушки был направлен в грудь капитана. Но он не сделал попытки защититься, потому что он знал эту девушку слишком хорошо.
С этими словами Гвен толкнула створку окна и взмахнула вторым веером, прочитав заклинание до конца. Некоторое время капитан смотрел на пустой контур окна, а затем подошел к нему, выглянув наружу. Вдалеке он заметил мелькнувший край желтого платья. Эта девчонка…
Часть 2
Цветы…
Цветы… море цветов…
Океаны цветов… целая вечность, наполненная бесконечностью из цветов. Их ярчайшие краски почти невыносимы для глаз. Пленительно–синий, прозрачно–изумрудный, сверкающий желтый, ветрено–фиолетовый и нежно–красный. Они источали дурманящий его разум аромат. Так, что он уже почти забыл, для чего оказался на этом поле, усыпанном цветами…
— Сай? Сай!
Воспоминания нехотя отступили. На этот раз они почти полностью захватили сознание короля. Расширившимися глазами он смотрел на собственные ладони, покрытые глубокими ожогами черного цвета, на Лантиса, стоящего перед ним на коленях. 'Значит, клетка действительно уничтожена', — подумал он отстраненно. Руки Лантиса крепко держали запястья короля. На этот раз в глазах Хранителя королевских секретов застыла настоящая тревога. У Лантиса были причины опасаться за него?
— Что ты делаешь? Ты хочешь убить себя или остаться там навсегда? Если воспоминания захватят тебя, пока ты еще не завершен, ты станешь бесполезен…
— Оставь… меня, — Сай оттолкнул хранителя королевских секретов, с новой силой ощутив боль от ожогов.
— Твои руки… зачем было так? Я бы мог освободить тебя сам, — Лантис покачал головой, видя упрямство короля.