- И что? О чем шла беседа?
- Да так, вообще... Я обрисовал обстановку, он мне кое-что посоветовал, а я передал от него привет Свеаборгу. Потом они поговорили со Свеаборгом - он и ему кое-что посоветовал. Потом мы с ним поговорили о жизни... и смерти. Выяснили, что жизнь - штука сложная, а смерть - еще сложнее. Так и говорили, пока Свеаборг не скомандовал расстыковку. После этого отошли от "Вавилова" и наблюдали взрыв реактора. Красивое зрелище, жаль только, что очень близко взорвался, так что Свеабргу досталось. Асеев оказал, что потребуется медик, и... Калуца пришел в себя.
- Что, вот так прямо и пришел? - не выдержал Спиридонов.
- Да, Асеев умолк, а потом Калуца начал орать не своим голосом.
- Я не орал, а требовал меня развязать, - поправил Калуца.
- Да, именно. "Развяжите меня, да и дело с концом... Развязали, но вилки попрятали". Я его размял слегка, подошел к "Вавилову", включил аварийный пеленг в гулете , и мы отправились искать Свеаборга. Нашли. Перетащили в лабораторию и Калуца начал над ним колдовать. У меня же начались неприятности с головой, тут уж Ричард потешился. Шесть суток он с нами по очереди возился. А потом подошла "Генуя", сняла нас и.., собственно, все.
- Так-так, - сказал Спиридонов. - Красивая история... Если, конечно, не врете.
- Да нет, зачем нам врать... Был бы толк - я бы наврал, а так - зачем?
- А если я начну задавать вопросы?
- Нет вопросов. Задавайте.
- Ну, например, вы перевели "Вавилов" на эллиптическую траекторию намеренно или случайно так вышло?
- Мы намеревались сделать именно это, и у нас получилось. Мы ведь понимали, что "Вавилов" понадобится. Но мы понимали, что он понадобится не скоро. Вот только сейчас понадобился.
- Зачем? Мне лично он не нужен, - заявил Спиридонов.
- "Вавилов" нужен мне, - сказал я.
- А тебе он зачем?
- Думаю, на "Вавилове" остались судовые документы. Бортовой журнал, в частности.
- Правильно, - поддержал Спиридонов. - А где, кстати, судовые документы? Куда они подевались? Вот загадка!
- Так ведь сказано: на "Вавилове", - сказал Сомов. - Там они и лежат.
- В шестом кессоне, - произнес я многозначительно и зловеще.
Честно говоря, про шестой кессон я вспомнил в последний момент. Именно он фигурировал в записи из блокнота Свеаборга.
- Очень может быть, - задумчиво сказал Сомов. - Асеев велел Свааборгу спрятать документы. Он сбросил тягу минут на пять, отыскал документы и, вероятно, засунул в шестой кессон - там есть куда засунуть. Или в пятый - там тоже есть.
- Но для чего Асееву это понадобилось?
- Ну как же! - встрял Спиридонов. - Асеев ваш - хитрый жук. Он-то знал, что расследовать аварию без судовых документов очень трудно. Кто, что, как, почему - ничего не понятно! Это раз. Он прикрывал начальников - это два. Затягивал следствие - три. И... что еще? Он вообще запутал все дело, этот ваш Асеев:
- Я полагаю, Асеев постарался сделать так, чтобы, по возможности, всем развязать руки, - сказал Калуца.
Все эти объяснения мне убедительными не показались. И я поставил против вопроса о судовых документах пищу. В голове, разумеется,
- Интересно, почему никого не интересует, где мой лабораторный журнал, - поинтересовался Калуца. - Лично я считаю, что это главный вопрос.
- Этот вопрос, я оставлял на закуску, - успокоил его Спиридонов. - Но раз уж о нем зашла речь.., то где он, этот журнал?
- Он лежит у меня в сейфе.
- В том? - Спиридонов показал на сейф.
- В том.
- А сейф хороший? Ключей сколько?
- Два. Один у меня, а другой я потерял.
- Куда потерял?
- Все бы вам знать, Василий Васильевич! Куда надо, туда и потерял.
- А-а, тогда ладно. Пусть пока полежит - мы его после изучим, когда ума наберемся, - заключил Спиридонов. - Только первый ключ не теряй. А второй мне лично найди. Лады?
- Всенепременно. Как только договор о ненападении подпишем.
- Так, какие еще вопросы? - озаботился Спиридонов. Гиря, чего садишь? Не слышу вопросов.
- Есть вопросы, - сказал я. - И немало.
У меня действительно были вопросы, да еще какие!
- Странно. - Сомов бросил на меня многозначительный взгляд. - У нас уже и ответы кончаются, а у вас еще вопросов целая прорва. Вы бы как-нибудь пробовали сам искать ответы, иначе - я не знаю:
-Мы ищем, ищем, - заверил Спиридонов. - Как найдем, так сразу поделимся... Давай вопросы. Гиря.
- Вопрос: куда девалось тело Сомова-старшего?
Ответ, в принципе, я знал. Тело Сомова обнаружили неподалеку от "Вавилова". Оно было облачено в скафандр высшей защиты и дрейфовало по той же траектории.
- Тело Сомова.., - начал Сомов.
Но Калуца его перебил:
- Тело Сомова мы, в некотором смысле, предали погребению. И, насколько мне известно, вы его нашли.
- А откуда вам это известно? - быстро поинтересовался Спиридонов.
- Из компетентных источников.
- А у вас есть компетентные источники?
- Обязательно.
- Надо же... У всех есть - у меня нет... Ирландцы везде какие-то... Сказано ведь: "не моложе срока, не старше пятидесяти, и никаких ирландцев!" Но вот что уж совсем непонятно, зачем вы его выкинули за борт. Он и в "Вавилове" неплохо бы упокоился.
- Но тогда тело Сомова увезли бы на Землю. А мы этого не хотели, я этого не хотел. Это, если хотите, моя блажь.
- Странная прихоть, - заметил я.
- Да, - согласился Калуца, - очень странная. Сомов был моим другом. Притом, другом детства. Поэтому я считал себя вправе решать... Я ведь говорил уже, что катастрофа произошла вблизи точки, где, по сведениям из компетентных источников, время от времени бывает сам Господь Бог? Вот я и решил, чтобы, значит, Женю поближе к Богу определить... Глупость, конечно.
- Так, стало быть, несчастного Сомова у Бога из-за пазухи вынули.., - сказал помрачневший Спиридонов.
- Да ерунда все это, - махнул рукой Калуца.
- Не совсем, - вдруг оказал Сомов.
Мы со Спиридоновым дружно на него уставились.
- Что, собственно, ты имеешь ввиду? - осведомился Калуца. - Что я не полный идиот?
- Ну.., - Сомов усмехнулся, - не совсем это. С Сомовым, то есть с его оболочкой мы, конечно, погорячились. А все остальное - очень серьезно. Точка, вблизи которой произошла катастрофа - это замечательная точка. Не знаю, там ли концентрируются мысли всего человечества, но именно там я испытал целый ряд замечательных ощущений. Я бы назвал их озарениями. Быть может, именно там я и стал тем, кем сейчас являюсь. Я получил какой-то заряд...
- А почему ты мне раньше не говорил про этот заряд? Что за заряд еще?! - возбудился Калуца.
- Я говорил, - тихо сказал Сомов, - но ты ведь никого кроме себя не слушаешь. Ты все хочешь успеть сам. Ты никого толком не посвящаешь в свои планы, даже Шеффилда. Учеников своих держишь на побегушках, темниловку устроил и многозначительность...
- Я? Устроил? - Калуда растерялся.
- Понимаешь, Ричард, ты с ними играешь в их игры. Зачем?
- Как будто у меня есть выбор!
- Есть. Не знаю... Но, кажется, он есть. Знание, прежде чем стать истинным знанием должно пройти стадию веры. И это хорошо. Но чем быстрее эта стадия будет пройдена, тем лучше. Тем быстрее оно будет пущено в оборот. А ты пытаешься двигаться путем Христовым - ничего, кроме фанатизма, из этого не получится.
- Ну, знаешь ли.., - прохрипел Калуца багровея. - От кого другого - но от тебя я этого не ожидал...
- Я сказал, что думаю, - Сомов посмотрел в глаза Калуце. - Потому я тебе и друг, что поступаю именно так. И я имею на это право.
- Однако же своими правами не следует злоупотреблять, сказал Калуца примирительно. - Поговорим об этом после.
- Хорошо, поговорим.
- Что за черт! - воскликнул Спиридонов. - Я думал, у вас тут мир и общий лад, а вы еще и сами не разобрались, кто прав, кто виноват. Какого же, спрашивается, дьявола вы меня в это дело впутали?! Не-ет, я не желаю участвовать в дрязгах... Еще чего! Что, мне делать больше нечего? Я вон... И, это... Нет уж, дудки! Гиря, собирайся... Славу еще обещают... Босяки!