— Молодой человек, проснитесь!
Проквуст открыл тяжелые веки.
— Надо же так заснуть!
Перед ним, нависая, стояла полная женщина с кожаной сумкой на животе.
— Молодой человек, вы же не в спальне!
— Ой, простите, я заснул.
— Я вижу. Вы билет брали?, — Глаза кондукторши строго водили по нему взглядом.
— Билет?, — Георг растерялся. Он сразу понял, что проезд платный, но денег у него не было, ведь он не мог знать, в какую страну попадет. — Кажется, нет.
— Так берите, не задерживайте пассажиров, мне вон скольких еще обилетить надо!
Георг машинально посмотрел вокруг и увидел устремленные на него десятки глаз. Он залез в пустой карман.
— Извините, но у меня нет денег.
— Нет, вы только посмотрите на него!, — Заверещала вдруг громким голосом женщина. — Он просто издевается, нет денег! А чего тогда в транспорт залазить?!
— Простите, может быть, я потом?
— Что значит, потом?!
— Ну, я не знал…
— Не знал?!, — Тетка просто взъярилась, наклонилась к нему и вдруг отпрянула. — Это просто хамство какое-то, пропьют все, а потом извиняются. Вам то что, а на меня контролеры докладные из-за таких, как ты пишут! Вася!, — Закричала она через весь автобус. — Притормози у поста ГАИ, пусть с этим субчиком милиция занимается.
— Ладно, Варя, не шуми, — донеслось спереди, — сейчас организуем.
Автобус резко нырнул вправо и с тормозным вздохом остановился перед небольшой стеклянной будкой. Человек в синей форме, стоявший на обочине чуть поодаль, недоуменно оглянулся, потом подбоченился и важно подошел к окошку водителя. С минуту доносился негромкий говор, потом громкое «Понятно», в ту же секунду передние двери салона открылись. В проеме показалось багровое лицо служителя закона.
— Нарушитель, прошу на выход!
— Иди касатик, — внезапно заговорила сердобольная старушка на соседнем сидении, — с ними, супостатами, лучше не спорить. Ты не бойся, главное не шуми, они тебе протокол запишут со штрафом и отпустят. Иди с богом.
— Ну, что вы сидите, гражданин, вас же вызывают, не задерживайте транспорт!, — Голос кондукторши был официальный и чуть-чуть торжественный. Видимо, она не просто ссадила безбилетника, а выпустила пар какой-то старой обиды.
Проквуст понял, что деваться ему некуда. Он встал и молча вышел, автобус хлопнул дверью и укатил, поскрипывая и завывая. Милиционер крепко прихватил его левый локоть.
— Пройдемте, гражданин, сейчас во всем разберемся.
Георга завели в крохотное помещение, где сидел еще один милиционер, сухощавый, с обветренным морщинистым лицом. Он скользнул по Проквусту равнодушным взглядом.
— Товарищ капитан!, — Начал первый, но капитан махнул рукой. — Не надо, Семеныч, я и так все понял. Безбилетник?
— Так точно.
— Не буянил?
— Нет, смирный.
— А сел где?
— У Ласкового озера подобрали.
— Понятно. Ты иди, я сам все оформлю. — Капитан перевел взгляд на Проквуста. — А вы присаживайтесь, гражданин.
Георг сел на лавку у стены, а милиционер принялся молча его рассматривать, постукивая по краю стола карандашом.
— Пил?
— В каком смысле?
— В прямом!, — Капитан нахмурил брови. — Алкоголь употребляли?
— А, это? Да, употреблял.
— Много?
— Стакана полтора.
— А пили что?
— Я не знаю. Меня рыбак у озера угостил.
— Незнакомый рыбак?
— Незнакомый.
— А зовут как?
— Сергеем.
— Понятно. — Капитан нервно укусил кончик карандаша. — Ох, неохота мне протоколы писать, да, и дежурство уже заканчивается. — Ты вот что, документы мне покажи.
— У меня нет.
— Хм. Ладно, а живешь где?
Проквуст специально сделал длинную паузу.
— Не помню.
Милиционер отложил в сторону карандаш и с внезапно проснувшимся интересом посмотрел на задержанного.
— Вот как? А имя, фамилию, отчество свое помните?, — Вкрадчиво спросил он.
— Имя, кажется, Гриша.
— А остальное?
— Не знаю.
— О-Очень интересно!, — Капитан привстал, и крикнул через приоткрытое окно. — Эй, Семеныч, бросай лихачей, иди ко мне, тут интересная рыбешка попалась.
Милиционер достал бланк какого-то документа.
— Ну, что ж, Гриша, протокольчик все-таки составим, без него никак нельзя.
Вошел Семеныч с озабоченным лицом.
— Пал Иванович, чего стряслось то?
— А вот, — кивнул капитан на молчаливого Проквуста, — фамилии не помнит, адреса не знает, документов нет.
— Да, дела! А на вид приличный.
— Так я ведь его отпустить собирался, чего бумагу марать, попросил только документ для проформы, тут и началось.