— Пал Иванович, так ведь наряд надо вызывать?
— А как же! Ты, Семеныч, этим и займись, а я пока протокол заполню.
Земля.
3.
Проквуста запихнули в заднюю часть квадратной железной машины, по размеру — легковой, а по исполнению — грузовик. Когда она двигалась, внутри все скрежетало и выло, к тому же еще безбожно трясло. Места здесь было мало, маленькие окошки в решетках, сидения из грубого заменителя кожи, потрескавшегося и выцветшего. Водитель и два милиционера то и дело дружно дымили сигаретами, лениво подшучивая над обгоняемыми прохожими. Скрипучая машина медленно рулила по улицам. Георг, насколько это было возможно, с жадностью всматривался в окружающий мир. Он был похож и одновременно не похож на Ирию. Дома слишком разные, людей на улицах — слишком много. Многие деловито спешили, другие праздно зевали по сторонам, третьи, что помоложе, взахлеб смеялись, подставляя молодые улыбки под солнечные лучи. Часто встречающимся внутри города участкам с деревьями и кустами, Проквуст уже не удивлялся, Земля щедро одаривала людей своей зеленью.
Машина тормознула, противно скрипнув тормозами, потом дернулась, резко повернула, и ее тут же беспощадно тряхнуло на каком-то ухабе. Георг так подскочил, что ударился головой о крышу.
— Да что же это за дороги?!, — Невольно вырвалось у него.
Милиционер, сидящий на заднем сидении повернулся и, улыбнувшись ему в лицо тяжелым сигаретным духом, спросил:
— Ты что, с Луны свалился, не знаешь наши две беды?
— Какие две беды?, — Удивленно переспросил Проквуст.
— Дураки и дороги!, — Крикнул с переднего сидения напарник, и вся троица дружно загоготала.
— А, это?, — Проквуст пожал плечами. — Это я знаю.
— Еще бы, все советские люди это знают. Ты же советский человек?, — При этом вопросе выражение глаз милиционера на миг переменилось, стало жестким и подозрительным.
— Я? Конечно!, — Георг лихорадочно вспоминал, что он читал об этой громадной стране, а потом внутренне махнул рукой. — У меня же амнезия! Как бы об этом не забыть, итак: я ничего не помню!, — Извините, а что такое, советский?
Лицо милиционера перекосило, смех и шутки в машине мгновенно прекратились.
— Ну, вот что, гражданин, прекратите посторонние разговорчики!
Его вывели из машины внутри небольшого двора огороженного каменным забором с колючей проволокой наверху. Милиционер, сидящий на первом сидении вылез из кабины, потянулся, разминая затекшие члены, и обернулся к напарнику.
— Веди задержанного, старшина, а я в отделение срочно отъеду. Ты меня потом здесь дожидайся. — Он обратно нырнул в машину и хлопнул дверцей.
Напарник резко толкнул Проквуста в спину.
— Ну, слышал, что лейтенант, сказал? Шагай, давай.
Георга ввели в полутемное помещение, разгороженное высоким барьером, из-за которого на них настороженно смотрел человек в синей рубашке с погонами. Старшина подвел Проквуста к дальней стене и, повернув его к ней, тихо шепнул ему в ухо:
— Парень, ты по почкам получить не хочешь?
Георг испуганно отрицательно замотал головой.
— Очень хорошо, — милиционер дыхнул в него застоявшимся табачным запахом, — тогда стой и не рыпайся.
Он отошел к своему коллеге. Голоса у них были зычные, поэтому их беседа прекрасно была слышна, впрочем, они, как показалось Проквусту, и не собирались скрывать от него ее содержания.
— Старшина, ты зачем мне парня приволок, у тебя, что в отделении некому им заняться?
— Так, товарищ капитан, лейтенант приказал сюда сразу вести.
— Это еще зачем?
— Так ведь документов у задержанного нет.
— Ну, и что, мало ли таких по городу ходит?
— Так он еще говорит, что не помнит ничего.
— Хм, не помнит?
— Да!, — Голос старшины повеселел. — Сказал только, что Гришей зовут.
— Ну, вот видишь, имя же помнит! Забирайте-ка вы его к себе, там и оформляйте, а мне с начала дежурства с ним возиться неинтересно. Где это видано, чтобы спецприемник всю первичку оформлял?!
— Но товарищ капитан!
— Что, товарищ капитан?! Я же тебе ясно сказал, старшина, я не вижу оснований, для приема задержанного в спецприемник, разберитесь с ним сначала сами. Может он с перепоя, все забыл. Скажи, пахнет от него?
— Пахнет, товарищ капитан, отрицать не буду, только лейтенант вам вот это просил передать.
Проквуст услышал, как что-то лязгнуло о поверхность барьера.