— Где ты, друг?
— Это неважно, Гора, важно то, что ты во мне. Как ты меня нашел?
— Не знаю, просто подумал о тебе во сне.
— Что ж, тогда понятно. Я не знал, что ты это можешь.
— А я тоже не знал.
— Мне кажется, Гора, что у нас не очень много времени, для общения, поэтому просто откройся мне, я должен знать, что с тобой произошло со времени нашей последней встречи.
Георг послушно и радостно расслабился, впуская в себя чужой разум. Да, что там, чужой, он ощущал его своей родной частицей! Или наоборот? А какая разница?! Друг промчался по его воспоминаниям и вновь оказался словно бы рядом.
— Ты многое успел, брат мой.
— Да? Спасибо, мне очень приятно слышать это от тебя.
— Почему ты искал меня?
— Очень нужен твой совет, Друг!
— Спрашивай.
— Ответь мне, если сможешь, как мне избавится от темного пятна на душе, из-за которого на меня охотится Темная Империя?
— Не могу, тебе ответить, Гора. — После долгого молчания отозвался Друг. — У меня нет решения.
— Как же так, Друг!, — Расстроился Проквуст. — Я так надеялся на твой совет!
— Совет я тебе дам, Гора. Поищи на Земле своего духовного наставника.
— Духа?!
— Да, на Ирии вы его так называли.
— Ты хочешь сказать, что он сейчас на Земле?!
— Да, именно это я уже сказал. А теперь вернись назад, тебе пора.
В ушах Георга засвистело ветром чужого пространства, он вздрогнул и открыл глаза. Перед ним открылся белый потолок и воздух, наполненный свежестью и запахом лекарств. Проквуст недоуменно огляделся. Он явно находился в больничной палате, при чем в отдельной палате! Рядом с ним стояли сооружения из трубочек и стеклянных сосудов, трубочки от которых, а вместе с ними еще и жгут разноцветных проводов, ныряли под его одеяло. Георг осторожно шевельнулся и потащил руки наружу. Тут же стеклянно зазвенело, оказалось, что вся эта техническая снасть опутывала его тело. В стоящих недалеко приборах что-то пискнуло, за стеной послышались частые шаги. Дверь открылась, и в нем показалось испуганное личико миловидной девушки в белом халате.
— Ой, вы очнулись?!, — Пискнула она.
Проквуст не успел ей ответить, потому что в ту же секунду девушка исчезла за дверью, а вместо нее в комнату ввалились три человека. Два, те что повыше и помощнее прикрыли дверь и встали по бокам, а третий, худой и стареющий мужчина, прихватил с собой стул и водрузился на него у кровати.
— АНГЛ. Здравствуйте. Рад, что вы очнулись. Как себя чувствуете? Вы меня понимаете? Как вас зовут? Откуда вы?
Георг вздрогнул от неожиданного напора и едва успел остановить себя от ответа. В голове у него просигналило: язык английский! Он машинально переключился на него и тут же понял, с каким скверным акцентом говорил незнакомец. Вся эта сцена сразу же показалась Проквусту дешевым фарсом. Он заставил себя переключиться обратно на русский язык.
— Извините, но я не понимаю вас.
— Так вы английский не знаете?
— Нет, не знаю.
— А что вы знаете?
— Русский.
— Да? Что ж, значит, я ошибся. Повторяю свои вопросы по-русски: как вы себя чувствуете, откуда вы и как вас зовут?
— Чувствую?, — Георг сел на кровати и покрутил головой. — А у меня ничего не болит. Послушайте, как я здесь оказался и что происходит?, — Он откинул одеяло, решительно сдернул себя липкие датчики и выдернул иголку из руки. В глазах незнакомца мелькнула озабоченность.
— Вы уверены, что вам это не повредит?
— Что, это?
— Ну, капельница, например?
— Откуда я знаю?, — Проквуст пожал плечами. — Я даже не знаю, как сюда попал.
— О, это очень занимательная история!, — Ласково улыбнулся незнакомец. — Давайте для начала познакомимся. Меня зовут Петр Петрович Карпухин. А вас?
— Меня?, — Георг задумался. После длительной паузы и показательной растерянности на лице неуверенно произнес. — Кажется, мое имя Гриша.
— Григорий, значит. — Констатировал Петр Петрович, продолжая светиться широкой улыбкой. — Что ж, Гриша, придется вас просветить. Но сначала ответьте, что вы помните из последних событий?
— Я помню себя на берегу озера, потом автобус, из которого меня за безбилетный проезд забрала милиция. Последнее, что я помню, это камеру, в которой уснул.
— Все правильно, — кивнул Карпухин, — а что из своей прошлой жизни помните?
— Ничего. Я уже говорил, что не помню.
— Странно, врачи не нашли у вас никаких повреждений, следов удара, вы абсолютно здоровы, но утверждаете о провале памяти. Это очень странно.