— Ты что, издеваешься?
— Нет, что вы, Сергей Семенович, правда, Зайцев. Он с 1983 года был в розыске, пропал во время экспедиции в Пермской области.
— Какой еще экспедиции?
— Уфологической.
— А! Это те, кто за пришельцами гоняются. Понятно. — Генерал раздраженно погасил сигарету. — Час от часа не легче. Представляешь, какой шум поднимется, если наш Заяц в Москве появится, да по старым друзьям пройдется?!
— Страшно представить, Сергей Семенович! Они ведь всерьез считают, что его пришельцы похитили!
— И если они до него доберутся, то считай, нашей службе конец. Заяц кто по профессии?
— Военный связист. Два года послужил и уволился по болезни, домой вернулся, работал на узле связи монтером. Женился, ребенка родил, сына.
— А чего он с высшим образованием простым монтером работал?
— Может, не взяли со справкой полу-психа, а может, заработок лучше был.
— Понятно. По заболеванию что есть?
— С головой связано. Длинное название, что-то о подкорке, реакциях, повышенной возбудимости и тому подобное.
— Псих что ли?
— Да, не совсем, скажем так: по диагнозу он неизлечимый неврастеник. На каких-то учениях чуть не угробил командира корпуса, въехал в него на связной аппаратной. Мы сослуживцев опрашивали, разное говорят, но больше склоняются, что парень был нормальный. А служить и впрямь не хотел, два раза рапорт писал.
— Ладно, это ты мне можешь не рассказывать, и сам догадаться могу. Ты мне лучше скажи, что с ним теперь делать?
— Честно говоря, я ума не приложу.
— А надо бы! Мы его почти год держим без санкции прокурора! А ты знаешь, какие сейчас времена?!
— Знаю, товарищ генерал.
— То-то! Думай полковник, думай, я отдуваться один не намерен. Если бы лет пять назад, так я бы его ГРУшникам перекинул, у них в министерстве обороны был один такой хитренький отдельчик, всякими аномалиями и прогнозами занимался, так разогнали его. Сейчас всех того и гляди, разгонят, шпионы и нелегалы стали не в моде.
Генерал встал и нервно заходил по комнате.
— Вот что, Петр Петрович, пора нам закрывать эту историю! Этот Заяц, то есть Зайцев, про семью свою помнит?
— Судя по всему, нет.
— Тогда так, дело разработки закрывай, да так, чтоб не всплыло нигде! А Зайцева выпускай.
— Как?! Совсем?
— Естественно!
— Но…
— Никаких «но», полковник! У меня того и гляди комиссия прокурорская, вместе с кучей депутатов, явится, мне такой хвост не нужен. Да, и тебе ни к чему, засиделся, поди, в полковниках-то?
— Так точно!, — Петр Петрович радостно подскочил. — В смысле есть отрубить хвост!
— Очень хорошо. Выпиши ему новые документы и убери из Москвы.
— А куда же его?
— Отправь в Эстонию, устрой на завод какой-нибудь. Прибалты вот-вот из Союза окончательно рванут, пускай его с собой забирают. Все понял?
— Так точно!
— Действуй, и поживее, а потом и о твоей карьере поговорим.
Эстония.
Петр Петрович весь полет был мрачен, неразговорчив и на своего пленника не смотрел, демонстративно уставившись на облака за иллюминатором. Сначала Проквуст этого не замечал, занятый собственными мыслями. Он думал о Духе, назвавшего себя для него именем Верес. Все попытки поискать его за гранью сна не удавались, а способ, успешно примененный на Арии, он использовать боялся: слишком велика была вероятность расшифровать себя. Георг набрался терпения и ждал, почему-то ему показалось это разумным, хотя сомнения все равно одолевали, да, и фактор времени неизвестно было, в чью пользу играл. Примерно через час полета Проквуст мысленно махнул на все рукой и только теперь заметил отчужденное поведение своего спутника, всегда прежде общительного. Георг выждал, пытаясь убедиться в том, что ему не показалось, потом не выдержал и в лоб спросил, куда они направляются. Карпухин медленно повернул к нему лицо.
— Мы летим в Эстонию. — Произнес он негромко, внимательно всматриваясь в Георга.
— Это, кажется, рядом с Балтийским морем?
— Да. А что еще вы помните об этой стране?
— Почему стране, разве это не часть Советского Союза?
— Хм. — Петр Петрович озадачено почесал узкий подбородок. — Может быть, я зря вас отпускаю, Гриша?
— Отпускаете!?
— Да. Руководство приняло решение освободить вас, но только при условии выдворения из страны.
— Из какой страны?, — Искренне удивился Георг.
— Из моей страны Гриша, а не из вашей.