Высадили Проквуста лихо и скоропостижно, прямо на пешеходном островке посредине широкой улицы. Шины взвизгнули, еще до того как захлопнулась дверца, поэтому Георг краем уха успел услышать: «На аэродром, срочно!», машина бешено рванулась и через пару секунд скрылась за ближайшим поворотом.
Он растерянно оглянулся вокруг и увидел слева от себя, метрах в двухстах большую толпу, возбужденно гудящую и размахивающую транспарантами, а справа множество людей, невозмутимо спешащих по своим делам мимо красивых домов. «Хорошо хоть накормили в самолете», — Подумал Проквуст. Он вжал голову в плечи и быстрыми шагами двинулся прочь от шума, куда-то вверх, сначала по асфальту, потом по мощеной улочке мимо старых стен, покрытых внизу мхом. Надо было найти тихое место и спокойно обдумать ситуацию. Поплутав, он вышел к массивному круглому зданию, башни которого, венчали кресты с полумесяцами внизу. Явно это была христианская церковь. Восхищенный красотой, Георг невольно задрал голову и медленно обошел храм. Ему вдруг нестерпимо захотелось подняться по ступеням и отворить высокие створки, но он прошел мимо входа. Еще рано, он обязательно зайдет сюда позже, когда найдет себе в этом городе место. Ведь не зря же его привел сюда рок?!
Неподалеку от храма Проквуст наткнулся на фрагмент древней крепостной стены и тихий скверик за ней. Вечер обещал быть теплым, поэтому Проквуст нашел ближайшую скамью и погрузился в размышления.
Судя по тому, как неожиданно и спешно его собирали в дорогу, его не просто освободили, а, избавились от него. Такое могло происходить только в исключительных случаях. Где бы узнать подробности? Из урны торчала свернутая в трубочку газета. Георг вытащил ее: вполне в приличном состоянии. Так, что же тут пишут? В голове щелкнуло: язык эстонский и тут же газетные строки заговорили. Все статьи были крайне эмоциональны и политизированы. Они кричали о справедливом возмездии советским оккупантам, о требованиях избавиться от «инородных пришельцев», о воззвании к солидарности европейских народов. Всех нюансов Проквуст не понял, но зато усвоил главное: гигантское государство, известное ему, как Советский Союз или СССР, действительно распадалось на части. Было ли оно империей, как утверждала газета, не ему судить, главное, имел место политический катаклизм, и случился он неожиданно для властей. Если это так, тогда это все объясняет, от него действительно избавились!
— Хорошо хоть не убили, — подумал он с облегчением, — у нас на Ирии сразу бы определили к дохам, а это страшнее смерти!
Прошедший год Проквуст провел в комфортном заключении среди берез и аккуратных дорожек вокруг одинокого дома. Он жил под строгим, но ненавязчивым надзором полностью изолированный от внешнего мира. После первоначальных, довольно-таки грубых действий по отношении к его свободе, к нему вдруг прониклись уважением. Грубоватые служители закона в синей форме, сменились молчаливыми и вежливыми молодыми людьми в одинаковых костюмах. Его всего несколько раз вывозили за пределы высокого забора в фургоне без окон, зато с удобными сидениями. Во время таких поездок вокруг него суетилось множество людей, в основном в белых халатах, его обвешивали кучей датчиков и задавали разные глупые вопросы. Все допросы проводились в другой половине одноэтажного дома, в котором он жил. Два раза к нему привозили странных людей, напряженно уговаривающих его спать, производящих некие пасы над его головой. Видимо это были местные маги, пытающиеся внушением выведать у него его тайны. Это было смешно, но Георг не смеялся. Его все устраивало: он был в тепле, сытый, чего еще желать человеку, который ищет на Земле то, не зная что? Почему-то Проквуст был уверен, что вечно его держать здесь не будут. И вот он свободен! Так неожиданно, так быстро все свершилось. Однако надо было решать, что делать дальше. Он сунул газету обратно в урну и побрел по улицам, наполняющимися сумерками.
Эстония.
1.
Георг немного попетлял по переулкам, постепенно спускаясь от древних стен обратно в сверкающий огнями город. На первом этаже одного из современных серых зданий он увидел сквозь широкие витрины, как люди ели и что-то пили из высоких кружек. Ему вдруг стало так голодно, что он не задумываясь свернул и толкнул двери. В помещении клубами висел сигаретный дым, наполненный гулом множества разговоров. На Проквуста никто не обратил внимания, кроме полного человека за барной стойкой. Он наполнял стеклянную кружку пенящимся напитком, но при появлении Георга отставил кружку в сторону, и облокотился на стойку. У него были большие круглые глаза, чуть навыкате, и они пристально рассматривали нового посетителя. В зале вдруг громко заиграла музыка, поэтому Проквуст не расслышал, что проговорил это человек, но этот зов расслышал худой длинный официант, тут же подлетевший к стойке. Он выслушал бармена и неожиданно направился прямо к Георгу.