Выбрать главу

А Проквуст млел, не поднимая век, оберегая под ними последние всплески наслаждения. Он все еще плыл в нирване прикосновения горячих губ, его еще никто никогда так не целовал. Вот оно счастье! Господи!, — Гремело у него в голове, благодарю тебя за этот краткий миг, он один искупает все мои невзгоды, и прошлые, и будущие. Георг открыл глаза и увидел глаза любимой, близко, почти внутри себя самого, они горели огнем любви и одновременно вопрошали: разве так бывает, кто ты, любимый?!

— Леночка, я должен многое тебе рассказать.

— После, любимый…

Сзади скрипнула дверь.

— О, я смотрю у вас полная гармония! Рад, очень рад.

Не обращая внимания на недовольные взгляды влюбленных, Смит торжественно водрузил вино на стол, принес из серванта бокалы, штопором открыл бутылку и разлил багряный напиток. Наконец он закончил неспешные приготовления и поднял глаза на своих гостей.

— Георг, ты похож на камень, очнись, у тебя сегодня самый счастливый день в жизни. Ведь так?, — Пронзительный взгляд Духа мгновенно отрезвил Проквуста. Между тем Смит приподнял перед собой бокал. — Смотрите, как щедро это вино налито красным цветом, воистину оно кровь Земли. — Он осторожно пригубил напиток, удовлетворенно кивнул. — Неплохое вино. Вы, Елена, любите символический напиток из символической страны.

— Джон, — Хелена улыбнулась, — я просто люблю красное сухое вино.

— Нет, сударыня, именно для вас это предпочтение, как мне кажется, не является случайным. Италия — осколок империи, на земле которой два тысячелетия назад пролита жертвенная кровь. Кровь, которая пропитала всю эту планету! Впрочем, о высоком поговорим в другой раз. — Смит качнул своим бокалом. — Ну, что же вы, молодые люди, давайте, отметим вашу встречу!

Они выпили.

— Я заказал ужин в номер, думаю, он нам не помешает. Кстати, Елена, как вы нас нашли в этом укромном месте?

— Я за вами следила.

— От церкви?

— Да.

— А почему сразу не зашли?

— Думала. Несколько раз порывалась уйти, но не смогла. Кроме того, я надеялась, что Георг выйдет.

— Леночка, если бы я только знал, что ты здесь, я бы прошел сквозь стены!

— Не преувеличивай, Георг. — Улыбнулась девушка, тем не менее, довольная услышанными словами.

— А вы напрасно сомневаетесь. — Раздался вдруг голос Смита. — Он и не такое может.

— Это не смешно, Смит. — Строго заметила Хелена.

— А я и не думаю шутить. Скажите, Елена, ваш выбор окончателен?

— О каком выборе вы говорите?

— О выборе между прежней жизнью и жизнью рядом со своим любимым.

— Но я не понимаю, почему я должна выбирать?!, — Хелена сердито поставила бокал на столик. — Я нашла Георга, и теперь никуда его от себя не отпущу. Я пробовала, и теперь точно знаю, что не смогу без него жить, поэтому мы…

— Извините, сударыня, — перебил ее Дух, — но дальнейшее не имеет значения, вы уже сделали выбор.

— Георг!, — Хелена повернулась к Проквусту, сидевшему в мрачной задумчивости. — Что здесь происходит?!

— Суд!, — Коротко ответил он и опять замолк.

— Чей суд?, — Девушка перевела растерянный взгляд на Смита. — Джон, что здесь происходит?

— Ну, по большому счету, можно сказать и так. Георг имеет ввиду ваш суд над ним.

— Мой?!

— Да.

— Ну, ради бога, объясните мне толком, я устала от загадок!

— Георг!, — Обратился к Проквусту Дух. — Рассказывать?

— Рассказывать. — Хриплым голосом отозвался тот.

— Видите ли, Елена, ваша несомненная ментальная связь с Георгом тянется из древних времен и дальних расстояний. Неспроста вы многократно видели своего любимого во сне, это…

— Простите, Джон, — Хелена вдруг страшно побледнела, — откуда вы знаете про мои сны?!

— О, сударыня, я специалист по снам. Вот и Гора может это подтвердить.

— Гора?

— Да. Это его последнее имя или, если хотите, статус. Означает: идущий к солнцу. Под этим именем его знают хоравы, очень интересный вид космитов, которые в настоящее время осуществляют надзор за Солнечной системой от имени Совета Цивилизаций.

— Вы говорите о пришельцах?!, — Прошептала Хелена.

— Именно, о нас, о пришельцах.

Девушка вскочила, сжала маленькие кулачки так, что, костяшки побелели. Ее губы шевельнулись, но не издали ни звука. Она опять села и с трудом сдерживая гнев, произнесла: