— Это мой жених!, — тут же вставила Елена.
— Да? Помню, помню, тезка мой, твой отец, говорил мне, что нашел тебе жениха. Только сдается мне, что это не тот. — Он кивнул в сторону Проквуста. — Зовут то тебя как?
— Георг Ратас. — Проквуст встал, чувствуя себя под пристальным взглядом батюшки, словно под рентгеном. — Простите, батюшка, а почему вы решили, что я не тот?
— Потому что ты совсем не похож на свою фотографию, где вот она, — Ювеналий кивнул на девушку, — с Маргусом обнимается.
Проквуст невольно нахмурил брови.
— Георг, не вздумай ревновать!
— Не буду. — Проквуст улыбнулся. — Хотя очень хочется.
— Ну, что ж, молодежь, бог вам судья. Коли любите, так и несите свою любовь, словно чашу драгоценную.
Елена радостно подскочила к батюшке и обняла со словами благодарности.
— Ладно, не благодари, мы с тобой еще поговорим, а пока иди, посмотри там, на кухне, приготовь что-нибудь. А ты, Георг, — остановил он вставшего Проквуста, — здесь со мной посиди, не надо женщине мешать. Иди, иди Леночка, не съем я твоего суженного.
Ювеналий рассматривал Георга, постукивая пальцами по столу. Проквуст терпеливо молчал и размышлял, почему он вызвал к себе столь пристальное внимание, только потому, что Леночка назвала его женихом? При этой мысли у него из сердца разлилось тепло, на губы набежала улыбка.
— Значит, Георгом тебя зовут?
— Да.
— И откуда ты?
— В каком смысле?
— Ты ведь в Эстонии недавно?
— Да, а как вы догадались?
— А не знаю, вижу просто, что не с этой ты земли родом.
Проквуст при этих словах вздрогнул, уж слишком двойственно они звучали.
— Вы правы, я год, как приехал из Союза.
— Понятно. Православный?
— Теперь, да. Благодаря Леночке крещен был в храме Александра Невского.
— Хорошо. — Ювеналий тряхнул бородой. — Молодец девочка. Ну, это мы еще обсудим, а пока скажи мне начистоту, почему вы сюда так неожиданно приехали? Только не ври! Вынь крест! Хорошо, а теперь целуй и клянись правду говорить.
Проквуст не смел отказать этому странному старику и машинально проделал то, что он просил. Только после того, как он вновь спрятал свой крестик за пазухой, до него дошло, что он поклялся говорить правду перед богом! Как же теперь ему быть?!
— Что молчишь, тяжела правда?
— Очень.
— Все равно говори!
— Мы приехали к вам скрываться, нас ищут.
— Вас?! А Леночку то за что?!
— Только из-за того, что со мною рядом оказалась. Если в руки преследователей попадет, меня шантажировать будут. Мне бы ее в надежное место спрятать, а самому через несколько дней придется уехать.
— Надолго?
— Не знаю, батюшка, но к Леночке обязательно вернусь, я ее больше жизни люблю.
— Хорошо, если так. Преследует тебя кто, милиция?
— Официально я не в розыске, но искать меня могут любые должностные лица.
— Это какой же мафии ты насолить так успел?!
— Космической.
— В каком смысле?
— В прямом. Вы взяли с меня страшную клятву, теперь я не могу врать, поэтому и говорю, все как есть.
— То есть за тобой гоняются космические пришельцы?
— Да.
Старик вдруг сжал большой костлявый кулак и бабахнул им по столу.
— Не ври, окаянный, ты клятву дал!
— А я и не вру. — Обиделся Проквуст. — Вы же просили правду.
— А ты не болен на голову, сын мой?
— Нет, я совершенно здоров. — Георг рассердился. — Вот вы, земляне, меня поражаете своей инертностью мышления. Миллионы свидетельств о НЛО, куча статей о контактерах, а вам все мало. Ну, скажите, отец, почему столь огромная вселенная должна быть пуста? Вы что, всерьез думаете, что только человеческим разумом ее можно наполнить?
— Хм. — Старик озадаченно потер бороду. — Да, не уж то, правда?
— Клянусь господом.
— А вот ты, Георг, говорил: «вы, люди». Как-то странно это звучит, ты то сам кто?
— Сейчас я человек.
— Так, а раньше?
— А раньше я жил на другой планете. И Леночка там жила.
— Так это тебя она во сне все время видела?
— Она вам рассказывала?!
— А как же! Ну, и дела!, — Старик встал. — Удивил ты меня, сын мой, обдумать я должен. Пошли в дом, чаю попьем.
Во время вечерней трапезы выяснилось, что все семейство Ювеналия (в миру Андрес Йообик): дочь Айно, ее сын Тоомас и его жена Линда с пятилетним сыном Яаном — правнуком Ювеналия, отбыли неделю назад на побережье в дом отдыха. СССР разваливался, и заводские профсоюзы становились все добрее и лояльнее к рабочему, особенно, если он эстонец, выдали путевки на всю семью. Через неделю они должны вернуться. Все эти новости Елена буквально вытягивала из Ювеналия, тот отвечал отрывисто и коротко, то и дело, поглаживая свою бороду.