— И вы не пошли к Иисусу?!
— Нет. — Смит пожал плечами. — Видишь ли, Георг, во все свои земные воплощения, я бывал очень разным человеком, и мое пробуждение случалось в разном возрасте. Иногда я вспоминал себя молодым, а иногда уже преклонным старцем. До сих пор не могу найти каких-либо закономерностей в этом, кроме версии о промысле божьем. Видимо, он и меня включил в круговорот коррекций, поэтому я лишь следую собственному року. До той поры, пока я обычный человек, я не в состоянии определить очередную коррекцию. Только потом, после осознания себя, вспоминая и сравнивая, я постигал прямое божественное вмешательство в историю человечества.
— И вы можете привести конкретные примеры?!
— Конечно! Когда-нибудь, я расскажу тебе обо всем подробно. А тогда, в Иудее, я был зрелым сорокалетним человеком, имеющим семью, достаток. Георг, я был обычным для тех времен обывателем, как, по-твоему, я должен был относиться к восторженным волшебным рассказам юноши?
— Думаю, скептически.
— Именно так и было. Зато я хорошо относился к нему самому, тем более что он всегда щедро платил за мой товар, поэтому я слушал его с интересом и ничем не выражал недоверия. А однажды он пришел ко мне ранним утром весь в слезах. Я принялся его расспрашивать и утешать, а он только лил слезы и качал головой. Наконец, горе, видимо, переполнило его, и он признался, что должен предать своего любимого человека — Учителя. Я удивился, спросил, зачем он это будет делать, если не хочет?! А он опять расплакался и сказал, что приносит себя в жертву ради еще большей жертвы. Я сказал, что не понимаю его, а он ответил, что ему ночью было видение. Ему явились два сияющих неземным светом ангела и обязали его предать своего Учителя, ясно сказав, что тем самым он выдает его на смерть и поругание. Я же его любимый ученик, — кричал Иуда, — Иисус и отец мне, и брат, и друг, что он подумает обо мне, что подумают все остальные?! Ну, почему у меня потребовали отдать не мою жизнь, а честь?! После этого его слезы вдруг высохли, а в глазах появилась обреченная решимость. Иуда тихо сказал, что выполнит свое предназначение, пусть даже его проклянет всяк живущий сейчас и живущий после. Потом он посмотрел на меня и сказал: не уходи никуда, я принесу тебе свои записи, спрячь их. Уже выходя из лавки, он повернулся и добавил: знаешь, что самое страшное? То, что я могу спасти друга, но предам бога. — Дух замолчал, задумавшись.
— Смит, — вернул его из воспоминаний Проквуст, — Иуда принес свои записи?
— Нет, больше я его не видел. Только через несколько дней я узнал о самозванном царе иудейском, распятом на кресте. А потом пошли слухи о его воскрешении. Так что, Георг, Иисус не миф, он был человеком!
— А стал ли он богом, действительно ли воскрес?
— Ты хочешь сказать: был ли он изначально богом? Тебе ли, выпускнику школы Церкви Рока не знать, что богом нельзя стать, им можно только быть?!
— Ну, хорошо, я сказал не так, но все-таки: воскрес или нет?
— А вот это уже, Георг, должен быть твой личный выбор! Ты ведь к нему за помощью собрался, не так ли?
— Так.
— А как же без веры?
— Без веры нельзя.
— Ну, так уверуй! Тогда и проповедовать не будет в тягость.
— Легко сказать, это то же самое, что заставить себя полюбить!
— Думаю, что это и проще и труднее одновременно. Следуй своему пути, Гора, и ты обретешь истину.
— Спасибо, Смит, мне стало легче и яснее.
— Хорошо, я рад тебе помочь. А теперь слушай: послезавтра в три часа ночи ты с Еленой должен стоять на дороге, напротив своего хутора. За вами приедет большая и красивая американская машина, водитель передаст тебе заграничные паспорта и авиабилеты. В них уже открыта виза в Мексику. Вещи с собой не берите, я вам багаж подготовлю.
— Смит, как вы все это проделываете? Мне порою, кажется, что вы могущественны, словно джин из восточной сказки!
— Спасибо, Георг за добрый отзыв, мне приятно. Что касается моих возможностей… Как бы тебе объяснить?, — Дух замолчал, собираясь с мыслями. — Понимаешь, я так часто и давно живу на этой планете, что уже имею круг своих почитателей и последователей. Нередко это весьма влиятельные люди или не менее влиятельные их потомки. Когда-нибудь мы еще поговорим на эту тему. Теперь о вашем путешествии: вы едете в Санкт-Петербург.