— Куда?!, — Загремело сзади. — Ты мой! Не сопротивляйся, поздно, ты принял мою помощь!
— Нет, я не просил?!
— Ты хотел!
— Ложь, я никого не собирался убивать!, — Георг кричал и всеми силами рвался вперед, туда, к свету. Пусть даже здесь вырвут из него куски мяса, но он не останется во тьме
— Оставайся со мной, и ты станешь равным богу!
— Опять ложь! Лучше я погибну, чем буду служить тебе!
— Служить? Какая чушь! Я так скучаю, что готов сам тебе служить, соглашайся!
— Ни за что!
— Ну, раз не хочешь по воле дружить, будешь мне в рабстве служить!
Непреодолимая сила рванула Проквуста назад в бездну. Он цеплялся за живой мир, но его тащили словно рыбу из пруда. Георг с беспомощно смотрел, как его чудесная золотая аура клоками отваливается, сдираемая холодными зубьями, все более сжимающимися вокруг него. Он хотел попросить помощи, но с ужасом понял, что не может вспомнить, как это делать!
— Ага!, — Злорадно заверещало вокруг. — Забыл имя!
— Друг!!!, — Заорал вдруг Проквуст из последних сил. — Выручай, погибаю!
И в то же мгновение он почувствовал, как огромное теплое светящееся одеяло накрыло его со всех сторон, как заглох вдали рык ярости и ненависти, стало легко и покойно. Перед глазами летали желтые искорки, садились к нему на кожу, сливались с ней, он дышал этими искорками и с каждым вздохом чувствовал, как возрождается к жизни.
— Это ты, Друг?, — Спросил он еле слышно.
— Да, Гора. Ты звал и я пришел.
— Спасибо, ты спас меня от преисподни.
— Я спас не только тебя, но и себя. Помнишь, я говорил тебе, что часть тебя во мне, а часть меня в тебе?
— Да. Помню. — Георг счастливо улыбался и с наслаждением глотал золотые искорки.
— Гора, хватит.
— Что хватит?
— Пить меня. Ты стал слишком велик, чтобы насытиться мною. Жди солнца, оно тебя накормит.
— Прости, Друг, я не знал.
— Ничего страшного, главное, ты достаточно окреп, чтобы продолжить свой путь. Я ухожу, прощай.
— Постой!
— Что еще?
— Арианцы!
— Что арианцы?
— Я уничтожил их корабль!
— Выкинь из головы эти глупости, их уничтожил не ты, а великий искуситель, к которому они так стремятся. Это они загнали тебя на край вселенной, это им нужна отметина сатаны, так что поделом им и досталось. Не твой это грех, Гора, не кручинься.
Все стихло, в глазах потемнело. Проквуст открыл глаза. Он лежал навзничь на каменистой вершине, а над ним, сквозь темноту ночи опадали сполохи алого света. Они тихо спускались, словно листва с деревьев и по пути бесследно таяли. Через несколько секунд все исчезло.
— Это следы от арианского крейсера! Что же получается: моя борьба с нечистым, беседа с Другом, все уложилось в одно мгновение?! Чудеса!