Проквуст теперь не испытывал никакого дискомфорта, заходя в храмы, с него словно оковы сняли и теперь он искренне молился в них, умоляя господа избавить его от сатанинской отметины и прося выздоровления Пилевичу. Вечером он взахлеб рассказывал жене о дивном ощущении парения, которое испытывал, говоря с богом.
— Уверен, — говорил он ей с жаром, — что ни на одной планете вселенной нет столь явной близости с богом!
— Георг!, — Урезонивала его супруга. — Ты порою ведешь себя как мальчишка!
— Ну, вот, и ты туда же!, — Обиделся Проквуст. — Это почему же?!
— Потому что ты не можешь судить о том, чего не знаешь!
— Но я знаю…
— Георг, две три планеты?
— Ну, вообщем то, да. Наверное, ты права, я слишком самоуверен!
— Вот видишь!
Каждый следующий день они начинали одинаково, но заканчивали всегда по-разному. Иерусалим был неисчерпаем на большие и маленькие открытия. Например, на второй день Проквуст вспомнил о совете Смита, посетить протестантскую голгофу.*** Она находилась в трестах*** метрах от Голгофы остальных христиан. Георг восходил на нее с легким внутренним скепсисом: ну, не может же быть две Голгофы! Но с каждым шагом его сомнения таяли под непередаваемым очарованием этой древние скалы. На ее вершине стоял крест. Проквуст опустился рядом на колени и прислонил к потемневшему дереву руки. Его чувствительные ладони ощутили потоки мощной энергетики, бурлящие под ногами. Он недоуменно оглянулся на Елену. Она стояла на коленях рядом.
— Просто молись, дорогой. — Коротко она ответила на его взгляд и закрыла глаза, ее губы зашевелились.
Проквуст обратился к господу и в ладони хлынул свет. А потом они посетили мечеть***, возложили ладони на стену плача. Везде бурлила божественная энергия. Она была чуть разной, но всегда благодатной. Что же, получается, говорил он супруге вечером, господь есть везде, где люди его ищут? И мудрая женщина отвечала: а ты ожидал другого?
Сегодня Проквуст решил позвать Смита. От бурлящих в голове мыслей он долго не мог настроиться, но нырнул в пространство под веками и прокричал имя духа. Он откликнулся сразу, словно только и ждал этого зова. Они встретились на каменистой горе, возле креста. Вокруг их окружал густой белесый туман.
— Ну, здравствуй, Гора. — Элегантный Смит обошел темный потрескавшийся от времени крест с бурыми пятнами. — Так выглядит Голгофа?
— Нет, Смит, так ее представляет себе каждый христьянин.
— Ты теперь один из них?
— Да, теперь я гордо могу об этом заявить.
— Значит, ты сделал выбор?
— Сделал.
— Рад за тебя. Что еще скажешь?
— Хочу встретиться с вами, Смит, мы живем в отеле Царь Давид. Мне нужно проверить, удалось ли лечение.
— Ты же сам можешь это сделать?!
— Боюсь.
— Понятно. — Смит улыбнулся. — Что ж, мне будет приятно стать свидетелем столь важного события, но скажу тебе по секрету: я тоже боюсь.
Они засмеялись и медленно растворились в нахлынувшем тумане.
Проквуст проснулся почти счастливым. Сейчас, когда в его душе с полным правом царила надежда, что избавление состоялось, можно было тихо лежать и радоваться.
— Георг!, — Затормошила его жена. — Ты почему не встаешь?!, — Она стянула с него одеяло. — Быстро одевайся, нам пора!
— А может быть, сегодня побудем в номере?
— Еще чего!, — Рассердилась Елена. — Дьявол только и ждет, когда ты расслабишься. Как говорит Ювеналий, лавры со временем засыхают и начинают колоться. Ну-ка, вставай!
И они вновь ушли на свой маршрут. Вернулись не вечером, как обычно, а где-то часам к четырем, голодные и уставшие. В фойе гостиницы их ожидал Смит, как всегда в шикарном черном костюме и с неизменной тростью. Проквуст радостно подскочил к нему с намерением задушить его в объятьях, но, споткнувшись о его ироничный взгляд, протянул руку.
— Здравствуйте, Смит, давно ждете?
— Пару часов, но это не страшно, здесь очень приятный персонал, мне уже нашли номер, на одном этаже с вами, я просто хотел встретить вас сам.
— Джон!, — Елена не церемонилась, она подлетела и чмокнула Духа в щеку. — Вы что же, можете позволить себе такие хоромы?!
— А вы?!
— Мы живем в качестве гостей.