— Георг, вы должны быть аккуратны, так как легкость управления этим корабликом может усыпить бдительность.
— В каком смысле?
— Ну, например, если вы неудачно примените ускоритель, то в неуловимый миг можете размазаться о поверхность ближайшего небесного тела.
— То есть дисколет может летать и в открытом космосе?
— Легко. У него есть и функция прокола пространства.
— То есть дисколет это маленькая копия большого корабля?
— Ну, в малой степени, да.
— Скажите, Люций, а почему при полете Недины и даже вот этого маленького космического катера, я совсем не ощущаю инерции?
— Честно говоря, я не силен в физическом объяснении этого, точный ответ знают только ученые, но популярно могу сказать, что инерция, это следствие перемещения массы в гравитационном поле. Мы давно владеем секретами гравитации, поэтому при любом векторе движения внутри создается противоположный вектор гравитационного поля, который и гасит инерцию.
По внешней связи раздался голос капитана Хала.
— Всем экипажам вернуться на ИС-3.
— Греон!, — Обратился к нему Люций. — Никакой надежды нет?
— Нет, канцлер. Планета пуста и невинна, на ней ничего нет, и не было.
— Жаль. — Люций Гариль задумался.
— Канцлер, вы возвращаетесь? Остальные экипажи уже в пути.
— Да, конечно, если задержимся, то не беспокойтесь. — Люций улыбнулся. — Святой Гора упражняется в пилотировании дисколетом.
— Ясно. Это неплохо. Каждый хорав… — Хал запнулся, — вообщем уметь управлять дисколетом, это очень полезно.
— Да. До связи, капитан.
Проквуст и Гариль переглянулись и, не сговариваясь, засмеялись.
— Вы не обиделись, Георг?
— На капитана? На него невозможно обижаться, он сверху такой же жесткий и надежный, как внешняя обшивка Недины, а внутри теплый и отзывчивый.
— Да? Интересное мнение. — Канцлер как-то странно посмотрел на Георга.
Вообще-то, это был не взгляд, что можно заметить сквозь искусственные черные блюдца. Проквуст потом уже понял, что то, что он воспринимает за внешние проявления, на самом деле часть его прежнего дара, когда он неведомым образом «высвечивает» человека, получая о нем глубинную информацию. Адамс рассказывал ему о впечатлении храмовника Валентина, после случая на его лекции. Видимо, после длительного общения с хоравами он научился заглядывать и в них? Проквуст испугался, тогда надо держать язык за зубами, вряд ли гордым хоравам понравиться его несанкционированные визиты к ним в души.
— Люций, сколько же запасов энергии должно быть здесь, чтобы такой маленький кораблик мог преодолевать большой космос?
— Ну, его энергетические возможности конечно не безграничны, но нам удалось… Что с вами, Гора?!
А Проквуст буквально отключился, погрузившись в бурю собственных мыслей, вызванных последними фразами. Он искал среди сумбурных мыслей кончик догадки, которая пряталась среди них, канцлер мешал ему, поэтому он махнул на него рукой, и тот сразу же обиженно замолчал. Бог с ним, главное не упустить, главное… Ага, есть!
— Люций, не обижайтесь на меня, лучше скажите мне честно, координаты данной планеты действительно точны и получены от ваших древних визитеров?
— Абсолютно точны и приняты от пришельцев. А к чему вы это спрашиваете, Гора?
— Сейчас объясню. Но сначала скажите мне, а они говорили, что это их планета?
Канцлер задумался. В хрониках говорилось, что они прилетели из этой звездной системы, но нигде не говорилось, что Сириюс — это место, где они живут или где заседает галактический совет.
— Нет, Георг, таких данных у нас нет. В хрониках записано только, что они оттуда прилетели.
— Вот, это очень важно!
— Но почему?
— Потому, что в этом случае на планете должен быть оставлен знак!
— Какой знак?
— Ну. Представьте себе, канцлер, некие посланники галактического совета облетают галактику и берут на учет все разумные цивилизации, в какой бы стадии развития они не были. Такое возможно?
— Да, вполне.
— Вот они прибыли к вам, но вы же не слишком были с ними ласковы?
— Пожалуй, вы правы, Георг.
— Тогда почему вы полагаете, что они, толком о вас ничего не зная, но видя высокий уровень цивилизации, готовы были открыть вам координаты своей родной планеты или того же совета?
— Георг, я, кажется, начинаю понимать ход ваших мыслей!, — Вскрикнул Канцлер. — Значит, такой знак должен быть, мы его просто не нашли?!