— Совершенно верно.
— Стоп!, — Гариль разочарованно стукнул рукой по подлокотнику кресла. — Но ведь мы ничего не нашли!
— А что вы искали?
— Ну, следы жизни или техногенной деятельности, а что еще можно искать?
— Энергию! Знак, если он есть, должен быть обеспечен…
— Энергией!, — Восторженно закричал Люций. — Тем более, что эта планета изнутри холодна, значит, температура ее поверхности зависит только от присутствия солнечного света или его отсутствия. Капитан Хал!, — Рявкнул возбужденный канцлер.
— Слушаю. — Раздался невозмутимый голос Греона.
— Срочно проверьте наличие на Надежде аномальных энергетических проявлений.
— Сейчас сделаем.
— И приостановите возврат ученых, возможно, они здесь еще понадобятся.
— Хорошо. О результатах сообщу.
Единственный энергетический источник нашли очень быстро. На него прежде не обратили внимания, так как данные снимали, когда он был на солнечной стороне. А сейчас он как раз находился в тени. Проквуст и канцлер переглянулись.
— Летим?
— Конечно, Георг, ученые нас нагонят.
В указанной координатами точке были сплошные скалы, даже сесть было негде, только в одном месте, на вершине горы была более-менее ровная площадка. Они посадили на нее дисколет и вышли наружу. Проквуст посмотрел вокруг. Скала, на которую они сели, была одна из самых высоких, с нее открывался изумительно красивый мир Надежды, безмолвный, застывший в своем безвременье под сияющим звездным шатром.
— Люций!
— Да.
— Посмотрите, как красиво.
— Куда?
— Что значит, куда?! Вокруг, вверх.
Проквуст заметил, как канцлер добросовестно повертел головой.
— Не знаю, Георг, что красивого в этом хаосе камней и пустом небе?
— Вам совсем это не нравится?
— Простите, Георг, но мне нравятся эффективные и полезные для хоравов явления, а что толку в звездах? Они были, есть и будут, почему я должен ими восхищаться?
Проквуст растерянно замолчал, а канцлер спокойно отвернулся и опять углубился в изучение кромки площадки, на которую они сели. Он раньше и понятия не имел, сколь глубока эмоциональная грань между человеком и хоравом.
— Наверное, — думал Георг, — сказывается возраст цивилизации. Хоравам миллион с лишним лет, а мы совсем молодые. Неужели, через пару сотен тысяч лет на Ирии понятие красоты также сведется к голой целесообразности?
— Люций, не сорвитесь вниз.
— Не волнуйтесь, Гора, я страхуюсь.
Только сейчас Проквуст заметил, что от пояса канцлера идет к дисколету тонкая блестящая нить.
— Георг, скажите, «Страховка», скафандр подвяжет вас к дисколету и подойдите ко мне.
— Видите, Георг, — Люций указал рукой на острый и ровный край площадки, — это явно искусственный срез.
Канцлер выпрямился и огляделся.
— Это посадочная площадка не игра природы, она кем-то сделана. Мы у цели, давайте искать.
— Что будем искать?
— Не знаю, может быть, дверь, спуск, ход?
Они разбрелись по площадке. При своих приличных размерах, на нее свободно уместились бы с десяток дисколетов, она была совершенно ничем не примечательна: ровная и однородная поверхность, никаких намеков на ходы или двери.
— Похоже, нам придется спускаться вниз, Люций.
— Да, других вариантов не остается.
— А вы заметили, что отвесная стена только с одной стороны.
— Да, к тому же она тоже ровная и плоская, как будто ее срезали.
— Значит там?
— Да.
И они вернулись в дисколет. Спускаясь на нем вдоль скалы, они обнаружили, что в окружающих их скалах камни тоже изрядно порезаны. Получалось нечто вроде широкого тоннеля, поставленного вертикально.
— Люций, а почему этот тоннель не заметили сверху?
— А у него верхняя кромка не сплошная и вся зазубрена.
— То есть надо сначала найти площадку…
— Ее тоже надо искать специально, наш компьютер ее техногенное происхождение не заметил.
Уже в начале спуска, как только скрылся яркий бисер звезд, они словно в чернильное облако нырнули. Впрочем, смотреть, судя по приборам, было не на что, вокруг были только скалы. Они опустились вниз на километр, прежде чем дисколет встал на грунт. Вокруг по-прежнему было темно и пустынно.
— Жутковатое место. — Поежился Проквуст.
— Георг, это просто эмоции. Сейчас станет светло и жуть пройдет.
На внешних экранах вспыхнуло белым светом, и перед ними открылся ярко освещенный правильный круг. Он высвечивал блестящие стены, уходящие куда-то ввысь. Георг и Люций недоуменно всматривались в экраны.