— Ничего не понимаю. — Пробормотал канцлер. — Глаза видят стены, а приборы показывают, что здесь стен вообще нет.
— Как это?
— Пока не знаю, но ведь не может внутренность планеты быть настолько полой, что радар не достигает ее стенок?
— Да, это маловероятно. Скажите, Люций, а мы не могли уйти в какое-нибудь иное измерение, где все не так?
— Исключено, переходов не было, я следил за этим.
— А что показывают приборы, как там, за бортом?
— Спокойно. — Канцлер с досадой качнул головой. — Совершенно обычная поверхность безвоздушной и холодной планеты.
— Так может, выйдем?
— Придется. Не улетать же!
И экипаж осторожно вышел наружу. Здесь было спокойно и буднично, под подошвами скрипели мелкие камешки, в глаза бил свет, отражающийся от стен. Канцлер чувствовал себя явно неуютно, а Проквуст задрал голову вверх.
— Гора, очнитесь!, — Затормошил Люций застывшего в экстазе Георга. — Что вы обо всем этом думаете?
— Я?, — Проквуст потер ладони друг о друга. — Пока ничего, но у меня есть идея.
— Какая идея?
— Вы можете отключить свет?
— Конечно, но зачем? Здесь же будет темно.
— А вот это я и хочу проверить.
— Хорошо, пожалуйста.
Свет отключился и глухая тьма окутала экипаж. Канцлер что-то недовольно заворчал.
— Тихо!, — Осадил его Проквуст и возбужденно схватил за руку, тот поморщился, но не отдернул. — Смотрите, Люций, рассветает!
Непонятным образом тьма отступала, а может, просто испарялась под натиском непонятного света. Казалось, слабыми искорками загоралось само пространство.
— Канцлер!, — Весело закричал Георг. — А разве здесь есть воздух?!
— Нет.
— А как может светиться пустое пространство?
— Откуда я знаю, Георг?!
— Смотрите, Люций!, — Проквуст опять дернул канцлера за руку и тот машинально отошел от него на пару шагов, но Георг ничего не заметил. — Смотрите, Люций, у нас под ногами дорога!
Действительно, теперь стала видно, что они стояли на широкой белой дороге. Ее цвет угадывался из-под толстого слоя пыли. Канцлер неожиданно резко повернулся и молча пошел к дисколету.
— Люций, вы куда?
— Пойдемте, Гора, надо же посмотреть, что там дальше.
— На дисколете?
— А как же еще?
— А я бы не стал рисковать.
— Что значит рисковать?
— А вы уверены, что найдете место, откуда надо взлетать вверх?
— Конечно! В крайнем случае, я брошу здесь маяк.
— Простите за настойчивость, канцлер, но послушайтесь моего совета, будут ли работать ваши прибора там. — Проквуст вытянул руку и показал на просвечивающую сквозь пыль линию, огибающую место их приземления их правильным кругом. Она находилась как раз на том месте, где прежде вроде бы стояли блестящие стены, но они словно растворились, и вместо них осталась только это линия.
— Георг, я не понимаю…
— Канцлер, я вас прошу, проверьте. Я нутром чувствую, что механизмы за этой чертой не работают.
Люций удивленно посмотрел на Проквуста.
— Да, с чего вы взяли…
— Канцлер, ну я прошу вас.
— Хорошо, только из уважения… — Он сердито повернулся и вошел в дисколет.
Через пять минут он вышел оттуда с небольшим металлическим сундучком. На поясе у него висело оружие, второе он протянул Проквусту.
— Это оружие?
— Да. Это бластер. Вот здесь предохранитель, а здесь пуск. Все просто. Повесьте на пояс, там есть зажимы.
— Не надо.
— Почему?
— Здесь оружие не потребуется, к тому же оно бесполезно.
— Да?!, — Разозлился Гариль. — Оружие бесполезно?!
Он развернулся и пальнул вдоль белой дороги. Луч ослепительной нитью выпрыгнул из бластера, но на уровне круговой линии исчез. Канцлер растерянно посмотрел на оружие, за его длинную жизнь это был первый отказ хоравской техники!
— Вот видите! Если бы мы полетели, то упали сразу же за чертой!
— Да, теперь я готов с вами согласится.
Он щелкнул рычажок на сундучке.
— Хм, работает.
— Что это за устройство?
— Маяк, он вполне надежно удерживает связь с ИС-3 и с остальными дисколетами.
— А разве вы не собираетесь дожидаться прибытия ученых?, — Проквуст, внутренне улыбаясь, смотрел на сердито сопящего во время возни с маяком Люция.
— Я? Что значит я, а вы разве не будете их ждать?
— Нет, я считаю, медлить нельзя, поэтому ухожу. Вы, канцлер, ждите меня здесь.
— Вы пойдете пешком?