Как бы то ни было, а вышло так, что хранителем Белого камня, такое имя дали кристаллу на Совете Медины, был назначен Проквуст. Узнав о своем назначении, он не удивился, но поразился странному зеркальному отражению нынешней своей жизни в прошлой. В самом деле, раньше он был никем, так: хлюпким мальчишкой, вечно сомневающемся, комплексующим по всяким мелочам, но несущим дар, предназначенный для борьбы с Черным Кристаллом, а теперь он ощущал себя спокойным, в меру рассудительным. В нем еще оставался след прежнего дара, но спасать им было некого. Не желая того и не предпринимая к этому никаких усилий в этой своей жизни он стал важной персоной, и опять его судьба привела к кристаллу, только белому, маленькому и незлому.
Обязанности у Георга были необременительны. Каждый день с утра он приходил в рубку и осматривал Белый камень, стоящий в голографической машине, считывающей его картинку звездного неба. Неведомым образом кристалл координировал свое местонахождение в пространстве и выдавал каждый раз новые координаты. По словам капитана Хала, информация получаемая от кристалла была бесценна, так как давала точные данные на совершенно незнакомом для Недины участке вселенной. Но во всем этом была некая мистика, которая приводила хоравов в еще большее смятение: Белый камень выдавал новую информацию только после прикосновения рук Проквуста. Как-то утром Греон случайно проговорился Георгу. Они говорили о кристалле.
— Святой Гора, я много лет живу на свете, и думал, что знаю мир, особенно открытый космос, — рассуждал в минуту откровения всегда немногословный капитан, — знаю, как покорять его с помощью нашей совершенной техники. Но вы и этот камень привели меня в смятение, пришлось многое пересматривать в своем мировоззрении.
— Видимо, это естественно, ведь вы очень изменились сами, а теперь вас меняет мир.
— Да, — согласился Хал, а потом задумчиво добавил, — но оказывается, не все хоравы готовы меняться.
Проквуст попытался расспросить капитана, но тот замкнулся и, сославшись на дела, ушел. Этот разговор глубоко запал в душу, Георг все время думал над словами Греона, которые приоткрыли завесу над внутренним миром хоравов, куда ему доступа до сих пор не было. Наверное, думал Георг, среди хоравов есть те, кто не согласен с переменами. А может быть не столько с переменами, сколько с тем, что они исходят от чужака? Ведь он всегда честно рассказывал об Ирии и не скрывал, что его цивилизация по сравнению с нединской очень молода и неопытна. Им, размышлял Проквуст, неприятно, что духовным лидером их старой и могущественной цивилизации стал пришелец из примитивного мира, к тому же трехмерного. Он вдруг осознал, что его противники могут быть очень недовольны и вполне могут попытаться устранить его из жизни своей планеты. Но это его почему-то совсем не испугало. Напротив, словно вызывая неведомого противника на бой, он совсем перестал сидеть в своих апартаментах. Зайдя утром в рубку к Белому камню, Георг пускался в путешествие по Медине. Он и не предполагал, что она такая огромная. Он ходил по шумным улицам, не спеша, летал в маленьком дисколете, вежливо раскланивался со встречными хоравами. Прежде его путешествия ограничивались залом медитаций, оранжереями, рубкой и библиотекой, теперь же Проквуст забирался в далекие промышленные районы, где все гремело и содрогалось от множества неведомых механизмов. В основном он встречал там роботов, но там работали, а возможно жили, и хоравы. Они странным образом отличались от тех, с кем Георг обычно общался, они были проще, непосредственнее, и встречи с ними утешали его, потому что они искренне рады были его видеть. Ему вежливо и почтительно кланялись, и он с удовольствием отвечал. Некоторые, явно смущаясь и робея, просили показать им его ладони, его главное отличие от хоравов.
Вопреки ожиданиям, никто не мешал ему в этих путешествиях. Канцлер, на вопрос Проквуста, не нарушает ли он своими прогулками каких-либо правил, пожал плечами и ответил, что Гора свободен и перед ним нет секретов. Впрочем, добавил он, немного помолчав, у нас вообще нет секретов на Недине. И пояснил, что каждый обитаемый квадратный метр планеты доступен для наблюдения. Поэтому Георг со спокойным сердцем продолжал путешествия по планете. Но однажды он наткнулся на заброшенный и довольно-таки обширный участок планеты. Как объяснил ему Люций, это место они называют, внутренние горы. Там Проквуст нашел нескончаемые каменные лабиринты, пещеры в естественной скалистой породе планеты. В них никогда никого не было, коридоры, тоннели, необъятные залы были погружены во мрак и усыпаны тысячелетней нетронутой пылью. Он ничего там не искал, просто бродил, но, нередко натыкаясь на очень старые поселения древних хоравов, он с интересом перебирал камешки и черепки. Иногда увлекшись, он выходил из лабиринта только утром, к очередному сеансу с белым камнем.