— Чар, я не считаю, что принес себя в жертву, я просто исполнял свой рок.
— Вот как?! А что же тогда, по-твоему, жертва?
— Я не знаю.
— Не скромничай, слух о тебе по всей вселенной прокатился. Такие жертвы редки и достойны уважения. Вот, например, твои друзья, хоравы. Посмотри на них Гора, они принесли в жертву не свои тела, они отдали на заклание свое будущее поколение. Кинули их всех на жертвенный алтарь, а ради чего? Ради себя самих! Они решили обмануть бога! И вот результат: они очнулись, и расхаживают теперь в искусственных биологических организмах, рассчитывая при этом попасть в сонм полноправных членов Совета цивилизаций. Справедливо ли это?, — Дракон умолк, как бы приглашая к разговору, но все молчали. — Молчите? Правильно.
— Простите, уважаемый Чар, — заговорил Бруно, — но мы осознали свои ошибки, мы пытаемся их исправить, с божьей помощью.
— Да, вижу, господь вам Гору прислал.
— Мы это тоже поняли и объявили его святым!, — Выкрикнул Пол.
— Объявили святым? То есть непогрешимым?!
— Чар, зачем заострять внимание на титулах? Я наделал в своей жизни массу глупостей, никакой я не святой, но если от меня зависит судьба хоравов, я готов сделать все, что от меня зависит, чтобы они нашли дорогу к богу.
— А чего они, собственно, хотят? Хоравы, вы чего хотите? Вы зачем совет искали, не затем же, чтобы заседать в нем?
Слово взял Коринни Фа, видимо, он заранее подготовился к подобному вопросу.
— Уважаемый Чар, мы пришли за знаниями. — Бруно сделал паузу, но дракон выжидательно молчал, и он продолжил. — Знаниями о смысле и способе жизни, потому, что наши знания об этих понятиях оказались ложными. Мы просим помощи.
— Все?
— Если кратко, то все.
— Что ж, заявление от претендента принято. — Дракон наклонил голову над столом и постучал несколько раз по столешнице когтем. То ли он размышлял, то ли нажимал клавиши? Он вновь взглянул на делегацию. — Однако потребуются некоторые уточнения. Вы готовы дать пояснения?
— Да. — Важно ответил светлейший, кажется, он наконец-то вновь почувствовал себя персоной.
— Хорошо. Со смыслом жизни, я думаю, наши мнения совпадают. Он заключается во взаимоуважении между членами Совета Цивилизаций, и в точном следовании общим целям. Хоравы, вы готовы разделить нашу судьбу, сделать ее своею?
Проквуст стоял невозмутимой статуей, сейчас решался не его вопрос, зато дядя с племянником озадаченно переглянулись. Наверное, только сейчас они поняли, какую ношу взвалили на себя, ведь от их слова зависела судьба целой планеты! Пауза опять затягивалась, но грубоватый дракон и на этот раз терпеливо ждал.
— Да!, — Твердо сказал Бруно.
— Да. — Вторил ему Пол.
— Отлично! Внесем в протокол. — Чар опять застучал когтями по столу. — А теперь поясните, что вы имели ввиду под «способом жизни»?
— Уважаемый Чар. — Взялся отвечать Коринни Фа. — Из-за собственной глупости, мы потеряли репродуктивную способность, и очень надеемся, что Совет цивилизаций поможет нам.
— В чем же мы можем вам помочь?, — Искренне удивился дракон. — Разве вы не можете осуществить искусственное зачатие или просто вырастить дитя в пробирке?
— Можем.
— Тогда в чем дело?!
— У нас рождаются бездушные куклы.
— Ах, вот в чем дело. — Чар задумался. — Выходит, вы прервали движение искр божьих, а господь всего на всего утвердил ваш выбор. Ну, и задачку вы нам задали, хоравы. У нас в Совете таких нет! Сразу скажу, что во вселенной хитрецов, подобных вам великое множество, но никогда еще они не претендовали на место в Совете Цивилизаций.
— Значит, вы нам отказываете?!, — Не сдержался Пол.
— Почему же, я еще не сказал, нет. Правда, и да, я еще не сказал.
— У нас еще есть шансы?, — Хмуро спросил Бруно.
— Есть. Только я вас должен предупредить, даже если Совет удовлетворит вашу заявку, он не сможет вам помочь.
— Но почему?, — опять влез Пол.
Дракон молча повел когтем, и младший Коринни вновь неподвижно застыл.
— Я тебя попрошу, Гора, не распаковывай пока этого хорава, ему будет полезно немного помолчать.
— Извините, Чар, — вмешался Бруно, — но я вынужден подтвердить вопрос Пола: почему?
— Потому что мы не можем заменить бога! Теперь ясно?!
— Да. — Светлейший запнулся. — Но неужели нет никакой надежды?
— Почему же? Надежда всегда есть. Жить надо ради бога, а не ради себя. Господь заметит и поможет. Ну, а Совет Цивилизаций поможет советом.
— Могу ли я ваши слова считать согласием на прием хоравов в Совет Цивилизаций?