— Ты сказал «два с половиной года». Ничего не перепутал? У нас чуть больше трёх месяцев прошло с того дня, как ты кольцо надел, — задумчиво произнесла Виктория, также поднявшись с места, при этом бросив мимолётный взгляд в сторону окна.
— Я в своих словах уверен, — так же задумчиво кивнул я. — А вот твои звучат удивительно…
Впрочем, если так подумать, то ситуация с разным течением времени в мирах была ни для кого не новой — такое регулярно происходило при посещении нами прорывов в мир аномалии.
В следующий миг я покосился на архидемона, мирно стоявшего у другого окна помещения, чем немного нервировавшего Викторию. Его фигура, по-прежнему неподвижная и видимая только нам с сестрой, находилась в полутени. Он стоял лицом к стеклу, почти спиной ко мне. В отличие от образа, в котором я его привык видеть на том злополучном пляже, здесь он выглядел вполне по-человечески: высокий, темноволосый с лёгкой сединой, в чёрном пиджаке и брюках. Лица пока не довелось разглядеть, но было очевидно, что мужчина этот не молод.
— Что ж, с возвращением, Алексей, — облегчённо выдохнув, произнёс Святогор, подходя ближе.
Голос дяди прозвучал мягко, почти буднично, но в глазах читалось гораздо больше, чем он позволял себе выдать вслух. Несколько секунд он будто сверлил меня взглядом, а потом, с очередным шагом, крепко сгрёб в объятия.
— Спасибо, дядя, — вздохнув, улыбнулся я и также обнял его в ответ.
Именно этот жест стал каким-то невидимым сигналом, катализатором, который неожиданно развеял всё напряжение, скопившееся в этой комнате, и будто опомнившись, ко мне поочерёдно стали подходить все остальные. Сначала Максим со Стёпкой, сжавшие меня так, что я невольно вспомнил про барьер, которым за эти годы отвык пользоваться. Затем, робко улыбнувшись, подошла Маша, безмолвно стоявшая сбоку. Ну и напоследок, с двух сторон ко мне прижались Вика с Алисой. Девчонки и вовсе на некоторое время прилипли своими мокрыми щеками к моей рубашке, отчего я так и остался стоять на месте, успев отойти от кровати только лишь на пару метров.
— Я знаю, у вас много вопросов, да и мне есть что спросить… — нарушив наступившую тишину, начал я, стараясь говорить ровно. — Давайте переместимся в усадьбу, там нормально поедим и заодно поговорим. Не только ведь я чертовски голоден?
Предложение прозвучало неожиданно живо и, к моему облегчению, было воспринято на ура. Кто-то усмехнулся, кто-то молча кивнул, кто-то — вроде Стёпы — буркнул что-то насчёт еды, и это было хорошо. Очень хорошо.
Потому уже через десяток секунд я мысленно обратился к своему ежу. Нах-Нах, едва успевший появиться в комнате, в которой мы все находились, чуть ли тут же её не разнёс — эмоции колючего, его бешено крутившийся хвост, перетаптывания с лапы на лапу, с характерными покачиваниями тушкой, и странное урчание, переходящее в нечто, похожее на скулёж, едва меня не добили. Ну как здесь не расчувствоваться? Если бы не постная рожа Самаэля, который на моменте этой сцены повернулся и с максимально скучающей и кислой миной наблюдал за происходящим, вероятно, я бы и не сдержался.
«Ох, только не начинай», — хмуро бросил я, на миг покосившись в сторону архидемона.
В итоге, ёж таки открыл нам портал в мою усадьбу, куда вся наша группа с радостью и переместилась. Резиденция была немного не обжитой, и несмотря на ухоженный вид, не ощущалась мной уютным местом. А дома, как говорится, и стены лечат — мне оно сейчас самое то.
Глава 2
— Привет, Лиза, — коротко кивнув, произнёс я, остановившись у лифта. Девушка стояла к нему почти вполоборота и как раз нажимала кнопку вызова.
Вообще, учитывая, что она была моим преподавателем, по правилам этикета стоило бы обращаться к ней по имени-отчеству. Но с учётом нашего с ней внеурочного общения, если таковым можно было назвать ряд спонтанных встреч в самые неподходящие моменты, я этим самым правилом часто пренебрегал.
Княжна обернулась. Медленно, чуть замешкавшись, словно не до конца была уверена, что обращение адресовано именно к ней. Впрочем, её выражение лица быстро дало знать — поняла она всё прекрасно.
Черкасова была одета сегодня довольно ярким образом: изящный голубой костюм с коротким пиджаком, подчёркивающим талию, и расклёшенными от колена брюками, которые весьма приятно обтягивали округлые бёдра девушки. Образ завершали её аристократическая выправка и собранные в высокую причёску волосы, открывающую тонкую шею княжны. Взгляд по её стану скользнул мимолётно, без всяких похабных мыслей, но Лизавета всё же моё внимание заметила.