– Доброе утро, – начала Соколова без предисловий. – У нас появились некоторые аномалии, которые требуют внимания.
Она активировала голографический дисплей в центре стола, показывающий траекторию корабля и данные с различных приборов.
– За последние двенадцать часов мы зафиксировали небольшие, но систематические отклонения в навигационных показаниях, – продолжила она. – Наша позиция и скорость отличаются от расчетных примерно на 0,002 процента.
– Это в пределах обычной погрешности, – заметил Дюпон.
– Да, – согласилась Соколова. – Но беспокоит не величина отклонения, а его паттерн. Отклонения появляются с регулярными интервалами и всегда в одном направлении – к точке Лагранжа.
В зале воцарилась тишина.
– Вы предполагаете, что объект каким-то образом влияет на наш корабль? С такого расстояния? – спросил Такеда.
– Мы рассматриваем все возможности, – ответила Соколова. – Доктор Хан, пожалуйста, представьте ваш анализ.
Алия Хан встала, заменив данные на дисплее своими графиками.
– Мы провели комплексную диагностику всех систем корабля, – начала она. – Технических неисправностей не обнаружено. Двигатели работают в штатном режиме, солнечные паруса правильно ориентированы. Мы даже проверили распределение массы на борту, чтобы исключить влияние смещения центра тяжести.
– Если не корабль, то что? – спросил Тейлор.
– Пространство-время, – вмешалась Амара, и все головы повернулись к ней. – Я обнаружила регулярные искажения в пространстве вокруг «Тессеракта». Они имеют четкую математическую структуру и могут распространяться на значительные расстояния.
– Как гравитационные волны? – уточнил Чжан Лин.
– Не совсем, – ответила Амара. – Скорее как… складки в ткани пространства. Теоретически, они могли бы создавать микроскопические эффекты, подобные гравитационному притяжению, даже на большом расстоянии.
– Это согласуется с некоторыми моими моделями, – добавил Чен. – Если «Тессеракт» использует технологии, манипулирующие пространством-временем, такие эффекты были бы ожидаемы.
Соколова внимательно слушала, постукивая пальцами по столу.
– Представляет ли это угрозу для корабля или экипажа? – спросила она наконец.
– На данном этапе – нет, – ответила Хан. – Отклонения слишком малы, чтобы представлять опасность. Но мы будем постоянно мониторить ситуацию. Если эффекты будут усиливаться по мере приближения…
– Понятно, – кивнула Соколова. – Доктор Оконкво, доктор Чен, я хочу, чтобы вы возглавили специальную исследовательскую группу по этому вопросу. Профессор Такеда, доктор Чжан, доктор Патель – вы будете работать с ними. Приоритет высокий – мне нужно понимать, с чем мы имеем дело, прежде чем мы подойдем ближе к объекту.
После брифинга новая исследовательская группа собралась в научной лаборатории. Помещение, занимавшее большую часть верхнего уровня жилого модуля, было оборудовано самыми передовыми инструментами анализа и мощными компьютерами.
– Предлагаю начать с систематизации всех наблюдаемых аномалий, – сказал Чен, активируя главный дисплей. – Затем попытаемся найти корреляции и выстроить единую модель.
Следующие несколько часов они напряженно работали, анализируя данные со всех корабельных систем. Наконец, Патель отложила свой планшет и потянулась.
– Знаете, в этом есть что-то странно знакомое, – сказала она задумчиво. – Я не могу избавиться от ощущения, что мы наблюдаем что-то вроде коммуникационного протокола.
– Коммуникационного? – переспросил Такеда. – Вы предполагаете, что объект пытается связаться с нами?
– Не напрямую, – уточнила Патель. – Скорее, это похоже на автоматическую систему, реагирующую на наше приближение. Как маяк, который начинает передавать сигнал, когда корабль входит в определенную зону.
Чен почувствовал, как по спине пробежал холодок. Идея Патель удивительно соответствовала одной из его теоретических моделей.
– Или как навигационная система, – добавил он. – Направляющая путешественников к порту.
– Или как ловушка, заманивающая добычу, – пробормотал Чжан.
Они обменялись взглядами, каждый погруженный в свои мысли о потенциальных импликациях их открытия.
– В любом случае, – продолжил Чен, нарушая молчание, – нам нужно больше данных. И нам нужно понять, как это влияет на корабль на фундаментальном уровне.
– Согласна, – кивнула Амара. – Я предлагаю установить дополнительные сенсоры, специально настроенные на обнаружение микроскопических пространственно-временных аномалий.